Архивы

Слово на день Архистратига Михаила и прочих Небесных Сил бесплотных

Собор Архистратига Божия Михаила и прочих Небесных Сил бесплотных
празднование 21 ноября (8 ноября ст.ст.)

Святой праведный Иоанн Кронштадтский

Непрестанно прославляем Тебя, Христе, премудро соединившаго небо с землею и составившего одну Церковь из Ангелов и человеков. (Стихира на малой вечерне праздника)

дальше
Празднуем, дорогие братия, светлый праздник молниевидного Архангела Михаила и прочих Небесных Сил безплотных.

История установления Церковью этого праздника длинна, и мы не будем рассказывать ее; желающие знать ее пусть прочитают о ней в церковной книге «Четьи-Минеи», а теперь побеседуем о духовном безчислевном мире Ангельском, о их свойствах, о их чиноначалии и о безмерной благости Божией, причислившей нас, христиан православных, к этому ангельскому Собору и составившей одну Церковь из Ангелов и человеков, а затем о нашей обязанности чтить их по достоинству и подражать им по силе, как будущим нашим согражданам в Небесном Отечестве; о чем и молим усердно Господа Бога, общаго нашего Творца.

Святой Кирилл Александрийский говорит: если наша земля, эта как бы одна точка между мирами, носит на себе такое бесчисленное множество людей и всяких существ, то во сколько раз больше имеет в себе обитателей невещественное небо, великое и необъятное никаким умом?

Архангел МихаилАнгелы имеют духовную, невещественную, тонкую, бессмертную природу, свободную от всякой тли, но ограниченную, не такую, как Сам Господь, Дух – всюду сущий и единый, безначальный и все наполняющий. Он привел ангелов из небытия в бытие, словом Своим освятил, и за непреклонность к злу утвердил их непадаемо Духом Святым, (т.е. они уже не могут впасть в грех); природа их полна чудного, немерцающего света, святости, благости, красоты, премудрости, силы, бессмертия, пламенной любви к Творцу, и друг к другу, и к людям, коих спасению они радуются и желают иметь их своими вечными согражданами в стране вечного света и нетления, мира и радости. Святой Дионисий Ареопагит, ученик апостола Павла, восхищенного Духом Святым до третьего неба, услышал от него таинственное учение об ангельском мире, записал его и передал Церкви.

Ангельский мир разделяется на девять порядков, а эти – каждый на три чина. Первые и световиднейшие ангелы (Михаил и Гавриил), как светлая заря Безначальной Троицы, предстоят непосредственно пламенеющему престолу Божию, просвещаются неприступным светом Его и подают просвещение и ведение тайн Божиих следующим за ними чинам, и низшие чины управляются премирно высшими. Такое небесное гражданство, такой премирный, святой, пресветлый, благостный Собор небожителей называется небесной иерархией.

Подивимся Божию всеблагому и премудрому Промыслу, безмерной благости Его, предназначившей нас к бесконечному сожительству и блаженству вместе с Ангелами в нашем будущем отечестве, и составившей одну Церковь из Ангелов пресветлых и нетленных, и человеков избранных и достойных. Какое неизобразимое никаким человеческим языком блаженство ждет верных Богу христиан, если они до конца пребудут верными своему христианскому званию. Для того, чтобы нам удостоиться вечного сожития и блаженной жизни вместе с Ангелами на небе, мы должны стараться чтить их, подражать их святости, смирению, любви, всецелой преданности Богу и возвышенности помыслов, жить воздержанием, молитвою и постом, милосердием и сочувствием друг к другу, горячею взаимною любовью.

Священные боговдохновенные зрители тайн Божиих и ангельских видений – пророки и евангелисты – видели ангелов в таинственном видении дружественно обращающими лица свои друг к другу и согласно воспевающими Святую Троицу. Это научает и нас относиться друг к другу с горячей любовью и жить в единомыслии, служа усердно общему всех Творцу.

Слава безмерной благости Божией, приготовившей нам Царство вечное, Царство света немерцающего, мира и блаженства непоколебимого, вместе с бесчисленными Соборами Ангелов!
Употребим малое здешнее время на преуспеяние в христианской добродетели, чтобы наследовать это бесконечное блаженство, которого да и сподобит нас Господь молитвами Пречистой Богоматери и предстательством Честных Небесных Сил бесплотных, особенно светозарных, молниевидных Михаила и Гавриила, и святых Ангелов-хранителей наших. Аминь.

“И молитва моя должна быть истинна, как и жизнь”

Святой праведный Иоанн КронштадтскийПравославным христианам хорошо должны быть знакомы слова святого праведного Иоанна Кронштадтского: «Бог есть Истина: и молитва моя должна быть истинна, как и жизнь. Бог есть свет: и молитва моя должна быть приносима в свете ума и сердца; Бог есть огонь: и молитва моя, как и жизнь, должна быть пламенна; Бог всесвободен: и моя молитва должна быть свободным излиянием сердца».

дальше
Предлагаем нашим прихожанам и гостям нашего сайта первый раздел из книги святого праведного Иоанна Кронштадского «В Мире Молитвы».

О существе, значении и силе молитвы

1. Молитва — доказательство моей разумной Личности, моей богообразности, залог моего будущего обожения и блаженства. Я из ничего создан; я ничто пред Богом, как ничего своего не имеющий; но я, по милости Его, есмь лице имею разум, сердце, волю свободную и при своем разуме и свободе могу сердечным обращением к Нему постепенно увеличивать в себе Его бесконечное царствие, постепенно все больше и больше умножать в себе Его дарования, почерпать из Него, как из приснотекущего неисчерпаемого Источника, всякое благо духовное и телесное, особенно духовное. Молитва внушает мне, что я образ Божий, что при смиренном и благодарном расположении своей души пред Богом, при своей свободной воле, я, бесконечно умножая духовные дары Божии, могу таким образом, в бесконечность усовершаться и до бесконечности увеличивать мое богоподобие, мое небесное блаженство, к которому я предопределен. О! Молитва есть знак моего великого достоинства, которым почтил меня Создатель. Но она, в одно и то же время, напоминает мне о моем ничтожестве (из ничего я и ничего своего не имею, потому и прошу Бога о всем), как и о моем высочайшем достоинстве (я образ Божий, я обоженный, я могу другом Божиим называться, как Авраам, отец верующих, только бы веровал я несомненно в бытие, благость и всемогущество Бога моего и уподоблялся Ему в сей жизни делами любви и милосердия).

2. В молитве прошение против гордой плоти нашей, все приписывающей себе; благодарение — против бесчувственности плоти нашей к бесчисленным благодеяниям Божиим, славословие — против плотского человека, ищущего славы только для себя.

3. Бог есть Истина: и молитва моя должна быть истинна, как и жизнь. Бог есть свет: и молитва моя должна быть приносима в свете ума и сердца; Бог есть огонь: и молитва моя, как и жизнь, должна быть пламенна; Бог всесвободен: и моя молитва должна быть свободным излиянием сердца. Какое богатство духа человеческого: только помысли он сердечно о Боге, только пожелай сердечного соединения с Богом, и Он сейчас с тобой: и ни стены дома, никакие заклепы темниц, ни горы, ни пропасти не воспрепятствуют этому соединению. Бог сейчас с тобою; так и Ангелы и святые: с Богом они все перед твоими глазами, у твоего сердца, как самые близкие друзья, как присные тебе. О, богатство духа человеческого!

4. Молитва есть вознесение ума и сердца к Богу, созерцание Бога, дерзновенная беседа твари с Творцом, благоговейное стояние души пред Ним, как пред Царем и Само-Животом, дающим всем живот; забвение для него всего окружающего нас, пища Души, воздух и свет, животворная теплота ее, очищение грехов, благое иго Христово, легкое бремя Его. Молитва — постоянное чувство (сознание) своей немощи или нищеты духовной, освящение души, предвкушение будущего блаженства, блаженство ангельское, небесный дождь, освежающий, напояющий и оплодотворяющий землю души, сила и крепость души и тела, освежение и очищение мысленного воздуха, просвещение лица, веселие духа, златая связь, соединяющая тварь с Творцом, бодрость и мужество во всех скорбях и искушениях жизни, успех в делах, равноангельское достоинство, утверждение веры, надежды и любви. Молитва — исправление жизни, мать сердечного сокрушения и слез; сильное побуждение к делам милосердия; безопасность жизни: уничтожение страха смертного; пренебрежение земными сокровищами, желание небесных благ, ожидание всемирного Судии, общего воскресения и жизни будущего века; усиленное старание избавиться от вечных мучений; непрестанное искание милости помилования у Владыки; хождение пред очами Божиими; блаженное исчезание пред всесоздавшим и всеисполняющим Творцом; живая вода души; молитва — вмещение в сердце всех людей любовию; низведение неба в душу; вмещение в сердце Пресвятой Троицы по сказанному к нему приидем и обитель у него сотворим (Иоан. 14:23).

5. Молитва — постоянное чувство своей духовной нищеты и немощи, созерцание в себе, в людях и в природе дел премудрости, благости и всемогущества силы Божией, молитва — постоянное благодарственное настроение.

6. Молясь, старайся всемерно о том, чтобы чувствовать сердцем истину и силу молитвы, питайся ими, как нетленною пищею, напояй ими, как росою, сердце свое, согревайся как благодатным огнем.

7. В молитве и во всяком деле своей жизни избегай мнительности и сомнения и диявольской мечтательности. Да будет око твое душевное просто, чтобы было все тело твоей молитвы, твоих дел и твоей жизни светло.

8. Доколе стоим на усердной молитве, дотоле и спокойно, и тепло, и легко, и светло на душе; оттого, что тогда мы с Богом и в Боге; а как с молитвы долой, так и пошли искушения, разные смущения. О, преблаженное время молитвы!

9. Молясь, мы непременно должны взять в свою власть сердце и обратить его к Господу. Надобно, чтобы оно не было холодно, лукаво, неверно, двоедушно. Иначе, что пользы от нашей молитвы, от нашего говения? Хорошо ли слышать от Господа гневный глас:приближаются Мне людие сии усты своими, и устами чтут Мя: сердце же их далече отстоит от Мене.(Мф. 15:8). Итак, не будем стоять в церкви с душевным расслаблением, но да горит каждый духом своим работая Господу. И люди не много ценят те услуги, которые мы деваем с холодностью, по привычке. А Бог хочет именно нашего сердца. Даждь Ми, сыне, твое сердце (Прит. 23:26); потому что сердце — главное в человеке, жизнь его; больше — сердце наше есть самый человек. Потому, кто не молится или не служит Богу сердцем — тот все равно, что вовсе не молится, потому что тогда молится тело его, которое само по себе, без души — то же, что земля. Помните, что предстоя на молитве, вы предстоите Богу, имеющему разум всех. Поэтому молитва ваша должна быть, так сказать, вся дух, вся разум.

10. На молитве будь, как дитя лепечущее, сливаясь в один дух с духом произносимой молитвы. Считай себя за ничто, молитвы принимай как великий дар Божий. От своего разума плотского совсем откажись и не внимай ему, ибо плотский разум кичит (1 Кор. 8:1) сомневается, мечтает, хулит. Если во время или вне молитвы враг запнет душу твою какими-либо хулами или мерзостями, не унывай от них, но скажи с твердостью в сердце своем: для очищения от этих-то и подобных им грехов и пришел на землю Господь наш Иисус Христос, в этих-то и подобных им немощах духа и пришел Многомилостивый помочь нам; и когда скажешь эти слова с верою, сердце твое тотчас успокоится, ибо Господь сердце твое очистит. Вообще ни от какого греха, как от мечты, не надо унывать, а уповать на Спасителя. О, безмерное благоутробие Божие! О, величайшее служение Богочеловека нам грешным! И доныне Он помогает человеколюбно, очищая и спасая нас. Итак, да посрамится держава вражия.

11. Мысли человека имеют крайне сильное влияние на состояние и расположение его сердца и действий; потому чтобы сердце было чисто, добро, покойно, а расположение воли доброе и благочестивое, надо очищать свои мысли молитвою, чтением Свящ. Писания и творений св. Отцов, размышлением о тленности и скоропреходности и исчезновении земных удовольствий.

12. Как близка к тебе твоя мысль, как близка вера к твоему сердцу, так близок к тебе Бог, и чем живее и тверже мысль о Боге, чем живее вера и познание своей немощи и ничтожества, и чувство нужды в Боге, тем Он ближе. Или как близок воздух к телу, так и близок Бог к душе. Ибо Бог, так сказать, мысленный воздух, которым дышат все Ангелы, души святых, и души людей, живущих особенно благочестиво. Ты не можешь жить без Бога ни минуты, и действительно, каждую минуту живешь Им:о Нем бо живем, и движемся и существуем.

13. Нечувствие сердцем истины слов на молитве происходит от сердечного неверия и нечувствия своей греховности, а это в свою очередь проистекает от тайного чувства гордости. По мере чувств своих на молитве, человек узнает: горд он или смирен: чем чувствительнее, пламеннее молитва, тем он смиреннее; чем бесчувственнее, тем гордее.

14. Старайся дойти до младенческой простоты в обращении с людьми и в молитве к Богу. Простота — величайшее благо и достоинство человека. Бог совершенно прост, потому что совершенно духовен, совершенно благ. И твоя душа пусть не двоится на добро и зло.

15. Учитесь молиться, принуждайте себя к молитве: сначала будет трудно, а потом, чем более будете принуждать себя, тем легче будет, но сначала всегда нужно принуждать себя.

16. Когда молишься, тогда представляй, что как бы един только и был пред тобою Бог, Троичный в Лицах и кроме Его ничего не было. Представь, что Бог в мире, как душа в теле, хотя и бесконечно выше его и не ограничивается им, твое тело мало, и все ею проникает малая душа твоя. Но мир велик. Бог бесконечно велик, и по всему творению Бог все наполняет —везде сый и вся исполняяй.

17. Спаситель благоволил воплотиться не для того только, чтобы спасать нас тогда, как грехи, страсти одолели нас, когда мы уже опутаны ими, но и для того, чтобы спасать нас, по молитве нашей тогда, когда еще только усиливаются ворваться в нас грех и страсть, когда борют нас. Не надо спать и опускать малодушно руки, когда борют нас страсти, но в это самое время и быть на стороже, бодрствовать и молиться Христу, чтобы Он не допустил нас до греха. Не тогда спасать должно дом от пожара, когда огонь всюду уже распространился в нем, а лучше всего тогда, когда пламя только что начинается. Так и с душою. Душа — дом, страсти — огонь. Не дадите места диаволу. (Ефес. 4:27).

18. Молитву старается лукавый рассыпать, как песчаную насыпь, слова хочет сделать, как сухой песок, без связи, без влаги, т. е. без теплоты сердечной. Молитва то бывает храмина на песке, то — храмина на камне. На песке строят те, которые молятся без веры, рассеянно, с холодностью, — такая молитва сама собой рассыпается и не приносит пользы молящемуся; на камне строят те, которые во все продолжение молитвы имеют очи, вперенные в Господа, и молятся Ему, как живому, лицом к лицу беседующему с ними.

19. Меру достоинства своей молитвы будем измерять верою человеческою, качеством отношений наших к людям. Каковы мы бываем с людьми! Иногда мы холодно, без участия сердца, по должности или из приличия высказываем им свои просьбы, похвалы, благодарность, или делаем для них что-либо; а иногда с теплотою, с участием сердца, с любовию или иногда притворно, иногда искренно. Так же неодинаковы мы бываем и с Богом! Надо всегда от всего сердца высказывать Богу и славословие, и благодарение, и прошение; надо всегда от всего сердца делать всякое дело пред Ним; всем сердцем всегда любить Его и надеяться на Него.

20. Можно ли молиться с поспешностью, не вредя своей молитве? Можно тем, которые научились внутренней молитве чистым сердцем. В молитве надобно, чтобы сердце искренно желало того, чего просит; чувствовало истину того, о чем говорит, — а чистое сердце имеет это как бы в природе своей. Потому оно может молиться и с поспешностью и в то же время богоугодно, так как поспешность не вредит истине (искренности) молитвы. Но не стяжавшим сердечной молитвы надо молиться неспешно, ожидая соответствующего отголоска в сердце каждого слова молитвы. А это не всегда скоро дается человеку, не привыкшему к молитвенному созерцанию. Поэтому редкое произношение слов молитвы для таких людей должно быть положено за непременное правило. Ожидай, пока каждое слово отдастся в сердце свойственным ему отголоском.

21. Как человек недобрый, приходя с просьбою к человеку доброму, кроткому и смиренному, для лучшего успеха своей просьбы сам старается уподобиться ему, так христианин, приступая с молитвою к Господу или Пречистой Его Матери или Ангелам или святым — для успеха своей молитвы должен уподобиться, по возможности, Самому Господу или Пречистой Его Матери или Ангелам или Святым. И вот в этом-то и состоит тайна приближения и скорого услышания молитв наших.

22. Отдайте, молельщики, Богу ваше сердце, то любящее, искреннее сердце, которым вы любите детей своих, родителей, благодетелей, друзей, в котором вы ощущаете сладость непритворной, чистой любви.

23. Иногда в продолжительной молитве только несколько минут бывают истинно угодны Богу и составляют истинную молитву и истинное служение Богу. Главное в молитве — близость сердца к Богу, свидетельствуемая сладостию Божьего присутствия в душе.

24. Молитва принужденная развивает ханжество, делает неспособным ни к какому занятию, требующему размышления, и делает человека вялым ко всему, даже к исполнению должностей своих. Это должно убедить всех, таким образом молящихся, исправить свою молитву. Молиться должно охотно, с энергией от сердца. Не от скорби, не от нужды (принужденно) молись Богу, — доброхотна бо дателя любит Бог.

25. Величайшее дарование Божие, в коем мы больше всего нуждаемся и которое получаем весьма часто от Бога вследствие нашей молитвы, есть сердечный мир, как говорит Спаситель: “Приидите ко Мне вси труждающиеся и обремененные и Аз упокою Вы”(Матф. 11:28). И радуйтесь и считайте себя богатыми, имеющими все, когда получили мир.

26. Прося Господа или Пречистую Матерь Божию, или Ангелов или святых, нужно иметь такую веру, какую имел капернаумский сотник. Он веровал, что как слушались его воины и исполняли его слова, так тем более по всемогущему слову Всеблагого Господа, исполнится просьба его. Если твари своею ограниченною силою исполняли то, о чем оних просил, то не исполнит ли Сам Владыка Своею всемогущею силою прошения рабов Своих, с верою и надеждою к Нему обращающихся. Не исполнят ли наших прошений, с верою, надеждою и любовию приносимых, и верные, сильные благодатию и ходатайством к Богу, слуги Его—Пречистая Матерь Божия, Ангелы и святые человеки. Воистину, и я верую с сотником, что если буду просить, как должно и о чем должно, какого-либо святого: подай сие—и подаст, прииди ко мне на помощь — и придет, сотвори сие — и сотворит. Вот какую простуюи сильную веру надо иметь.

27. Наружная молитва нередко исполняется насчет внутренней, а внутренняя — насчет наружной, т. е., если я молюсь устами или читаю, то многие слова не ложатся на сердце, я двоюсь: лицемерю; устами выговариваю одно, а на сердце другое; уста говорят истину, а сердечное расположение не согласуется со словами молитвы. А если я молюсь внутренне, сердцем, то, не обращая внимания на выговаривание слов, я сосредоточиваю его на содержании, на силе их, приучая сердце постепенно к истине, и вхожу в то самое расположение духа, в каком написаны молитвенные слова, и таким образом, приучаюсь мало-помалу молиться духом и истиною, по словам вечной Истины: иже кланется Богу, духом и истиною достоит кланятися. Когда человек молится наружно, вслух, тогда ему не всегда можно уследить за всеми движениями сердечными, которые слишком быстры, так что ему по необходимости надо заняться выговором, внешнею формою слова. Таким образом, у многих причетников, бегло читающих, образуется совершенно ложная молитва: устами они как будто молятся, по всему зришь их аки благочестивых, а сердце спит и не знает, что уста говорят. Это происходит оттого, что они торопятся и не размышляют сердцем о том, что говорят. Надо молиться о них. как они для нас молятся; нужно молиться, чтобы их слова доходили до сердца их и дышали его теплотою. Они для нас молятся словами святых людей, а мы об них.

28. Все приступающие работать Господу в молитве, научитесь быть подобно Ему кроткими, смиренными и истинными сердцем; не имейте лукавства в душе, двоедушия, не будьте хладны; постарайтесь иметь Дух Его, ибо кто Духа Христова не имать, сей несть Его, — и Господь подобного Себе и сродного ищет в нас, к чему бы могла привиться благодать Его. Помните, что ни одно слово даром не пропадет в молитве, если от сердца говорится: каждое слово Господь слышит и каждое слово у Него на весах. Нам кажется иногда, будто наши слова только воздух бьют напрасно, раздаются, как глас вопиющего в пустыне: нет. Нужно помнить, что Господь, на молитве понимает нас, если можно так сказать, т. е. наши слова — точно так, как себя понимают совершенные молитвенники, ибо человек есть образ Божий. Господь отвечает на каждое желание сердца, выраженное в словах или невыраженное.

29. Чтобы христианин жил христианскою жизнию, и не угасла в нем совершенно жизнь духа, ему необходима молитва домашняя и общественная, необходимо посещать с верою, разумением, усердием Богослужение во храме, как необходимо подливать елей в лампадку, чтобы она горела и не угасала; а так как молитва искренняя, горячая бывает при воздержании, то для поддержания в себе христианской жизни или горячности веры, надежды и любви нужны воздержание и пост. Ничто так скоро не погашает в нас духа веры, как невоздержание, лакомство и пресыщение, и рассеянная, разгульная жизнь. — Я угасаю, умираю духовно, когда не служу в храме целую неделю и возгораюсь, оживаю душою и сердцем, когда служу, понуждая себя молитве не формальной, а действительной духовной, искренней, пламенной.

30. Зри Бога твердо сердечными очами и во время Его созерцания проси, чего хочешь, во имя Иисуса Христа, — и будет тебе. Бог будет для тебя всем в одно мгновение, ибо Он простое Существо, выше всякого времени и пространства, и в минуты твоей веры, твоего сердечного единения с Ним, совершит для тебя все, что тебе нужно к спасению тебя и ближнего, и ты будешь на это время сам причастен Божеству по преискреннему общению с Ним: Аз рех: бози есте. Как между Богом и тобою на этот раз не будет промежутка, то и между твоим словом и между твоим исполнением тоже не будет промежутка: скажешь — и тотчас совершится, как и Бог рече, и быша, повеле, и создашася. Это — как относительно таинств, так вообще духовной молитвы, Впрочем, в таинствах все совершается ради благодати священства, которою облачен священник, ради Самого верховного Первосвященника — Христа. Коего образ носит па себе священник — поэтому, хотя он и недостойно носит на себе сан, хотя он мнителен, маловерен или недоверчив, тем не менее тайна Божия совершается вскоре, в мгновение ока.

31. Говорят: мы скоро устаем молиться. Отчего? Оттого, что не представляете пред собою живо Господа, — яко одесную вас есть. Смотрите на Него непрестанно сердечными очами, и тогда ночь целую простоите на молитве и не устанете. Что я говорю—ночь! Три дня и три ночи простоите и не устанете, Вспомните о столпниках. Они много лет стояли в молитвенном настроении духа на столпе, и превозмогали свою плоть, которая, как у тебя и у них, также была склонна к лености. А ты тяготишься несколькими часами молитвы общественной, даже одним часом.

Использованы материалы электронной библиотеки lib.pravmir.ru

Слово о малом доброделании

Святой праведный Иоанн Кронштадтский

Многие люди думают, что жить по вере и исполнять волю Божию очень трудно. На самом деле – очень легко. Стоит лишь обратить внимание на мелочи, на пустяки и стараться не согрешить в самых маленьких и легких делах.

дальше
Это способ самый простой и легкий войти в духовный мир и приблизиться к Богу.

Обычно человек думает, что Творец требует от него очень больших дел, самого крайнего самоотвержения, всецелого уничтожения его личности. Человек так пугается этими мыслями, что начинает страшиться в чем-либо приблизиться к Богу, прячется от Бога, как согрешивший Адам, и даже не вникает в слово Божие: “Все равно, – думает, – ничего не могу сделать для Бога и для души своей, буду уж лучше в сторонке от духовного мира, не буду думать о вечной жизни, о Боге, а буду жить как живется”.

У самого входа в религиозную область, существует некий “гипноз больших дел”, – “надо делать какое-то большое дело – или никакого”. И люди не делают никакого дела для Бога и для души своей. Удивительно: чем больше человек предан мелочам жизни, тем менее именно в мелочах хочет быть честным, чистым, верным Богу. А между тем через правильное отношение к мелочам должен пройти каждый человек, желающий приблизиться к Царствию Божию.

“Желающий приблизиться” – тут именно и кроется вся трудность религиозных путей человека. Обычно он хочет войти в Царствие Божие совершенно для себя неожиданно, магически-чудесно, или же – по праву, через какой-то подвиг. Но ни то, ни другое не есть истинное нахождение высшего мира.

Не магически-чудесно входит человек к Богу, оставаясь чуждым на земле интересам Царствия Божия, не покупает он ценностей Царствия Божия какими-либо внешними поступками своими. Поступки нужны для доброго привития к человеку жизни высшей, психологии небесной, воли светлой, желания доброго, сердца справедливого и чистого, любви нелицемерной. Именно через малые, ежедневные поступки это все может привиться и укорениться в человеке.

Мелкие хорошие поступки – это вода на цветок личности человека. Совсем не обязательно вылить на требующий воды цветок море воды. Можно вылить полстакана, и это будет для жизни достаточно, чтобы уже иметь для жизни большое значение.

Совсем не надо человеку голодному или давно голодавшему съесть полпуда хлеба – достаточно съесть полфунта, и уже его организм воспрянет. Жизнь сама дает удивительные подобия и образы важности маленьких дел. А в медицине, которая и сама имеет дело с малым и строго ограниченным количеством лекарства, существует еще целая область – гомеопатическая наука, признающая лишь совершенно малые лекарственные величины на том основании, что наш организм сам вырабатывает чрезвычайно малые количества ценных для него веществ, довольствуясь ими для поддержания и расцвета своей жизни.

И хотелось бы остановить пристальное внимание всякого человека на совсем малых, очень легких для него и, однако, чрезвычайно нужных вещах.

“Истинно, истинно говорю вам, кто напоит одного из малых сих только чашей холодной воды во имя ученика, не потеряет награды своей”. В этом слове Господнем – высшее выражение важности малого добра. “Стакан воды” – это немного. Палестина во времена Спасителя не была пустыней, как в наши дни, она была цветущей, орошаемой страной, и стакан воды поэтому был очень небольшой величиной, но, конечно, практически ценной в то время, когда люди путешествовали большей частью пешком. Но Господь не ограничивается в этом в указании на малое: стакан холодной воды. Он еще добавляет, чтобы его подавали хотя бы “во имя ученика”. Это примечательная подробность. И на ней надо внимательно остановиться. Лучшие дела всегда в жизни есть дела во имя Христово, во имя Господне.

“Благословен грядущий – в каком-либо смысле – во имя Господне”, во имя Христа. Дух, имя Христово придают всем вещам и поступкам вечную ценность, как бы ни были малы поступки.

И простая любовь жертвенная человеческая, на которой всегда лежит отсвет любви Христовой, делает значительным и драгоценным всякое слово, всякий жест, всякую слезу, всякую улыбку, всякий взгляд человека. И вот Господь ясно говорит, что даже не во Имя Его, а только во имя Его ученика сделанное малое доброе дело уже есть великая ценность в вечности. “Во имя ученика” – это предел связи с Его Духом, Его делом, Его жизнью…

Ведь ясно, что поступки наши могут быть и часто бывают эгоистичны, внутренне корыстны. Господь указывает нам на это, советует приглашать к себе в дом не тех, кто может нам воздать тем же угощением, пригласив в свою очередь нас к себе, но чтобы мы приглашали к себе людей, нуждающихся в нашей помощи, поддержке и укреплении. Гости наши иной раз бывают рассадниками тщеславия, злословия и всякой суеты. Другое дело – добрая дружеская беседа, человеческое общение, – это благословенно, это укрепляет души, делает их более стойкими в добре и истине. Но культ неискреннего светского общения – это болезнь людей и себя ныне истребляющей цивилизации.

Во всяком общении человеческом должен непременно быть добрый Дух Христов, либо в явном Его проявлении, либо в скрытом. И это скрытое присутствие Духа Божия в простом и хорошем общении человеческом, есть та атмосфера “ученичества”, о которой говорит Господь. “Во имя ученика” – эта самая первая ступень общения с другим человеком во Имя Самого Господа Иисуса Христа…

Многие, еще не знающие Господа и дивного общения во Имя Его, уже имеют между собой это бескорыстное чистое общение человеческое, приближающее их к Духу Христову. И на этой первой ступени добра, о которой Господь сказал как о подаче стакана воды “только во имя ученика” могут стоять многие. Лучше сказать – все. А также правильно понимать эти слова Христовы буквально и стремиться помочь всякому человеку. Ни единого мгновения подобного общения не будет забыто пред Богом, как “ни единая малая птица не будет забыта пред Отцом Небесным” (Лк. 12:6).

Если бы люди были мудры, они бы все стремились на малое и совсем легкое для них дело, через которое они могли бы получить себе вечное сокровище. Великое спасение людей в том, что они могут привиться к стволу вечного дерева жизни через самый ничтожный черенок – поступок добра. К дикой яблоне совсем не обязательно прививать целый ствол яблони доброй. Достаточно взять малый черенок и привить его к одной из ветвей дичка. Также, чтобы всквасить бочку с тестом совсем не надо ее смешивать с бочкой дрожжей. Достаточно положить совсем немного дрожжей – и вся бочка вскиснет. То же и доброе: самое малое может произвести огромное действие. Вот почему не надо пренебрегать мелочами в добре и говорить себе: “большое добро не могу сделать – не буду заботиться и ни о каком добре”.

Сколь даже самое малое добро полезно для человека, неоспоримо доказывается тем, что даже самое малое зло для него чрезвычайно вредно. Попала нам, скажем соринка в глаз – глаз уже ничего не видит, и даже другим глазом в это время смотреть трудно. Маленькое зло, попавшее, как соринка, в глаз души, сейчас же выводит человека из строя жизни. Пустячное дело – себе или другому из глаза тела его или души вынуть соринку, но это добро, без которого нельзя жить.

Поистине, малое добро более необходимо, насущно в мире, чем большое. без большого люди живут, без малого не проживут. Гибнет человечество не от недостатка большого добра, а от недостатка именно малого добра. Большое добро есть лишь крыша, возведенная на стенах – кирпичиках малого добра.

Итак, малое, самое легкое добро оставил на земле Творец творить человеку, взяв на Себя все великое. И тут, через того, кто творит малое, Сам Господь творит великое. Наше “малое” Творец Сам творит Своим великим, ибо Господь наш – Творец, из ничего создавший все, – тем более, из малого может сотворить великое. Но даже самому движению вверх противостоят воздух и земля. Всякому, даже самому малому и легкому добру противостоит косность человеческая. Эту косность Спаситель выявил в совсем короткой притче: “…никто, пив старое вино, не захочет тотчас молодого; ибо говорит: старое лучше” (Лк. 5:39). Всякий человек, живущий в мире, привязан к обычному и привычному. Привык человек к злу – он его и считает своим нормальным, естественным состоянием, а добро ему кажется чем-то неестественным, стеснительным, для него непосильным. Если же человек привык к добру, то уже делает его не потому, что надо делать, а потому, что он не может не делать, как не может человек не дышать, а птица – не летать.

Человек, добрый умом, укрепляет и утешает прежде всего самого себя. И это совсем не эгоизм, как некоторые несправедливо утверждают, нет, это истинное выражение бескорыстного добра, когда оно несет высшую духовную радость тому, кто его делает. Добро истинное всегда глубоко и чисто утешает того, кто соединяет с ним свою душу. Нельзя не радоваться, выйдя из мрачного подземелья на солнце, к чистой зелени и благоуханию цветов. Нельзя кричать человеку: “Ты эгоист, ты наслаждаешься своим добром!” Это единственная неэгоистическая радость – радость добра, радость Царствия Божия. И в этой радости будет человек спасен от зла, будет жить у Бога вечно.

Для человека, не испытавшего действенного добра, оно представляется иногда как напрасное мучение, никому не нужное… Есть состояние неверного покоя, из которого трудно бывает выйти человеку. Как из утробы матери трудно выйти ребенку на свет, так бывает трудно человеку-младенцу выйти из своих мелких чувств и мыслей, направленных только на доставление эгоистической пользы себе и не могущих быть подвинутыми к заботе о другом, ничем не связанным с ним человеке.

Вот это убеждение, что старое, известное и привычное состояние всегда лучше нового, неизвестного, присуще всякому непросветленному человеку. Только начавшие возрастать, вступать на путь алкания и жажды Правды Христовой и духовного обнищания, перестают жалеть свою косность, неподвижность своих добытых в жизни и жизнью согретых грез… Трудно человечество отрывается от привычного. Этим оно себя отчасти, может быть, и сохраняет от необузданной дерзости и зла. Устойчивость ног в болоте иногда мешает человеку бросится с головою в бездну. Но более часто бывает, что болото мешает человеку взойти на гору Боговидения, или хотя бы выйти на крепкую землю послушания слову Божию…

Но через малое, легкое, с наибольшей легкостью совершаемое дело человек более всего привыкает к добру и начинает ему служить нехотя, но от сердца, искренно и через это более и более входит в атмосферу добра, пускает корни своей жизни в новую почву добра. Корни жизни человеческой легко приспосабливаются к этой почве добра и вскоре уже не могут без нее жить… Так спасается человек: от малого происходит великое. “Верный в малом” оказывается верным в великом.

Оттого я сейчас пою гимн не добру, а его незначительности, его малости. И не только не упрекаю вас, что вы в добре заняты только мелочами и не несете никакого великого самопожертвования, но, наоборот, прошу вас не думать ни о каком великом самопожертвовании и ни в коем случае не пренебрегать в добре мелочами.

Пожалуйста, если захотите, приходите в неописуемую ярость по какому-нибудь особенному случаю, но не гневайтесь по мелочам “на брата своего напрасно” (Мф. 5:22).

Выдумывайте в необходимом случае какую угодно ложь, но не говорите в ежедневном житейском обиходе неправды ближнему своему. Пустяк это, мелочь, ничтожество, но попробуйте это исполнить, и вы увидите, что из этого выйдет.

Оставьте в стороне все рассуждения: позволительно или не позволительно убивать миллионы людей, – женщин, детей и стариков, – попробуйте проявить свое нравственное чувство в пустяке: не убивайте личности вашего ближнего ни разу ни словом, ни намеком, ни жестом. Ведь добро есть и удержать себя от зла… И тут, в мелочах, ты легко, незаметно и удобно для себя можешь сделать многое.

Трудно ночью встать на молитву. Но вникните утром, – если не можете дома, то хотя бы, когда идете к месту работы своей, и мысль ваша свободна, – вникните в “Отче наш”, и пусть в сердце вашем отзовутся все слова этой краткой молитвы. И на ночь, перекрестясь, предайте себя от всего сердца в руки Небесного Отца… Это совсем легко…

И подавайте, подавайте воды всякому, кто будет нуждаться, – подавайте стакан, наполненный самым простым участием ко всякому человеку, нуждающемуся в нем. Этой воды во всяком месте целые реки, – не бойтесь, не оскудеет, почерпните каждому по стакану.

Дивный путь “малых дел”, пою тебе гимн! Окружайте, люди, себя, опоясывайтесь малыми делами добра – цепью малых, простых, легких, ничего вам не стоящих добрых чувств, мыслей, слов и дел. Оставим большое и трудное, оно для тех, кто любит его, а для нас, еще не полюбивших большого, Господь милостию Своей приготовил, разлил всюду, как воду и воздух, малую любовь.

М.Е.Салтыков-Щедрин и о. Иоанн Кронштадтский

М.Е.Салтыков-Щедрин и о.Иоанн Кронштадтский10 мая 1889 года скончался редактор журнала «Отечественные записки», писатель Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин. Предлагаем к прочтению воспоминание сына М. Е. Салтыкова-Щедрина об отце Иоанне

дальше
из книги «Святой Иоанн Кронштадтский в воспоминаниях современников». Издательство “Православный Свято-Тихоновский Богословский институт”, 1994 год.

Было это незадолго до кончины отца, месяца за два, не больше. Мать моя, видя, что здоровье его не поправляется, убедила папу в том, что следует пригласить о.Иоанна. Отец согласился, и тогда мама начала хлопотать о том, чтобы отец Иоанн посетил нас. Задача была не из легких, так как все часы пребывания Кронштадтского протоиерея в столице были заранее расписаны. Возила о.Иоанна по городу какая-то дама, у которой и принималась запись на его визиты. Дама эта, узнав о том, что о.Иоанна желает видеть мой отец, сделала для нас исключение и назначила его визит к нам в первый же его приезд в Петербург.

И вот в назначенный день Кронштадтский протоиерей действительно прибыл к нам. Это был небольшого роста священник, с добрыми, но вместе с тем пронизывающими насквозь собеседника глазами, с небольшой черной бородой, через которую просвечивала седина. Одет был батюшка в черную атласную рясу. Вошел он к нам приветливо, как будто он посещал нас не впервые, осведомился о том, где находится болящий, и узнав, что в кабинете, прошел туда, обнял отца, а затем наедине с ним довольно долго беседовал.

О чем — отец никогда нам этого не говорил. Затем батюшка попросил поставить посередине гостиной столик с иконой, поставил папу на колени и начал читать молитву. Читал он ее невнятно, порывисто, особенно ударяя на некоторые слова, как бы споря с кем-то, невидимым нам.

Это чтение производило какое-то жуткое впечатление на нас, тоже благоговейно опустившихся на колени.
Наконец о.Иоанн закончил свою молитву и, дав отцу приложиться к св. кресту, пригласил и всех бывших в квартире сделать то же самое.

Благословил он всех, маме сказал, что она добра, мне — то же самое, сестре — не помню что, но тоже хорошее. Одну лишь кухарку не допустил о.Иоанн поцеловать святой крест, сказав ей, что она этого не достойна. Впоследствии оказалось, что она была воровкой.

Затем мы пригласили о.Иоанна пить чай в столовую, и здесь произошел интересный инцидент. Отец боялся, что если С. П. Боткин <доктор, лечивший Салтыкова-Щедрина - примечание admin> узнает о том, что его посетил о.Иоанн, то он, Боткин, обидится и больше не станет навещать его.

Вследствие этого был отдан курьезный приказ швейцару: в том случае, если Сергей Петрович придет, сказать ему, что отца дома нет. Курьезен был этот приказ уже по тому одному, что папа никуда не выезжал, так как ему тем же Боткиным было запрещено выходить на воздух зимой. Кроме того, мы не учли того обстоятельства, что раз к кому-нибудь заезжал о.Иоанн, то весть об этом моментально облетала всю округу и около кареты его собиралась громадная толпа народа, ожидавшего его благословения.

Так оно случилось и на этот раз. Едва весть о визите к нам батюшки разнеслась по околотку, как вся часть Литейного пр., на которой мы жили, оказалась запруженной народом. С. П. Боткин как раз в это самое время задумал навестить отца и немало удивился и даже, как он нам рассказывал после, побоялся, не умер ли папа, когда увидел перед домом такую толпу народу.

Осведомившись у первого же встречного человека о причине такого скопления толпы, он, конечно, узнал, в чем дело, и понял, что батюшка, наверное, у нас, а потому, не слушая запутанных объяснений швейцара, прямо пошел наверх и, так как двери квартиры заперты не были, вошел в прихожую, снял шубу и появился в столовой.

Трудно описать то смущение, которое овладело всеми нами, когда в дверях появилась высокая, плотная фигура С. П. Воцарилось неловкое молчание. Один о.Иоанн был, видимо, приятно удивлен, увидев профессора. Он встал и с доброй улыбкой обнял Боткина.

— Ай, ай, ваше превосходительство, — укоризненно начал по адресу папы Сергей Петрович, — как вам не стыдно скрывать от меня моего друга, о.Иоанна… Ведь мы оба врачи, только я врачую тело, а он душу…
Конечно, после этой фразы неловкость, овладевшая всеми, исчезла, и между взрослыми началась непринужденная, даже веселая беседа.

Уезжая, батюшка поцеловал отца в уста. Как нам потом объяснили, поступал он всегда так, когда видел, что помощь его бесполезна. Это было его последнее напутствие больного туда, откуда, увы, никто не возвращается.

Святой Праведный Иоанн Кронштадтский

Святой праведный Иоанн КронштадтскийПамять – 2 января (20 декабря ст. ст.)
Святой Праведный Иоанн Кронштадтский родился 19 октября 1829 года в семье бедного причетника

дальше
Илии Михайловича и Феодоры Власьевны Сергиевых в селе Сура Пинежского уезда Архангельской губернии. В роду его отца были священники на протяжении 350 лет.

Мальчик был слаб здоровьем, часто болел. Мать подолгу молилась о сыне, и Ваня, видя молящуюся мать, сам учился проникновенной молитве. Отец с раннего детства постоянно брал его в церковь и воспитал в нем особенную любовь к богослужению.

Школьные дела у Иоанна шли плохо. Он много молился о даровании ему разума к постижению учения, и Господь услышал его: однажды ночью, когда Иоанн молился особенно горячо, Божественная благодать осенила его, и, по его собственному выражению, «мгновенно как бы завеса спал с его глаз». С тех пор он стал делать большие успехи в учении. После приходского училища он окончил Архангельскую духовную семинарию первым по успеваемости и Санкт-Петербургскую Духовную академию со степенью кандидата богословия. Женился на дочери протоиерея Константина Несвицкого Елизавете. Супруги приняли на себя подвиг девства. По рукоположении молодой священник был назначен ключарем Андреевского собора города Кронштадта.

В то время правительство ссылало в Кронштадт убийц, воров и прочих уголовных преступников. На этих отвергнутых всеми людей и обратил внимание молодой кронштадтский священник. Ежедневно он приходил в их землянки и подвалы не на 5-10 минут, чтобы исполнить какую-либо требу и уйти; он шел к живой бесценной душе, к братьям и сестрам, оставался там часами, беседовал, увещевал, утешал, ухаживал за больными, плакал и радовался вместе с ними. Он сам отправлялся в лавочку за продуктами, в аптеку за лекарством, за доктором, отдавая беднякам все свои деньги, одежду и обувь. Уходил он оттуда радостный, надеясь что Господь пошлет средства для дальнейших благодеяний. Кронштадтские жители видели, как он возвращается домой босой и без рясы, и приносили матушке обувь, говоря: «Твой отдал свою кому-то, придет босым».

Раздавая бедным все свои средства, отец Иоанн скоро убедился, что такая благотворительность недостаточна, чтобы удовлетворить всех нуждающихся. Он призвал жителей Кронштадта помочь бесприютным беднякам. Люди деятельно откликнулись на просьбу пастыря. Стараниями отца Иоанна в Кронштадте был устроен Дом трудолюбия с мастерскими, школой, детским садом, приютом, столовой, библиотекой, бесплатной лечебницей, ночлежным и странноприимным домом. Благотворительная деятельность отца Иоанна исчислялась миллионами рублей в год. Он говорил: «У меня своих денег нет. Мне жертвуют, и я жертвую».

Истинной здравницей скорбящих душ отец Иоанн считал храм Христов, а самым действенным средством исцеления Божественную литургию. Отец Иоанн совершал Литургию каждый день. Он говорил: «Христос Спаситель установил таинство Причащения, чтобы очистить нас огнем Своего Божества, искоренить грех, сообщить нам Свою святость и правду, сделать нас достойными рая и радости неизреченной». Когда отец Иоанн молился, казалось, он видит перед собой Бога и дерзновенно говорит с Ним. Он умолял, упрашивал и даже настаивал, словно, схватившись за ризу Христову, был готов не выпустить ее из рук, пока не будет услышан.

По молитвам отца Иоанна стали происходить чудотворения; слухи о них распространялись в Кронштадте и Петербурге, их стали публиковать и обсуждать в печати. Люди тянулись к нему сначала десятками, затем сотнями и тысячами. На исповеди, длившиеся по 12 часов, проходило до 6 тысяч человек. Андреевский собор, вмещающий 7 тысяч, всегда был переполнен. Такого влияния на все слои русского народа, какое имел отец Иоанн, не было ни у кого. Святитель Феофан Затворник († 1894) писал: «Отец Иоанн Кронштадтский – Божий человек. Молитва его доходит к Богу по великой вере его».

Сила слова отца Иоанна излилась в его замечательной книге – духовном дневнике «Моя жизнь во Христе». Не только со всей России, но и из Европы, Индии, Америки присылали Кронштадтскому пастырю тысячи писем и телеграмм с просьбой о молитве. Отец Иоанн говорил: «Я не ищу и не искал славы, она сама идет ко мне. Воздаю славу Тому, Кто сказал: Я прославлю прославляющих меня». Вместе со всем русским народом чтил отца Иоанна и Император Александр III, который перед своей кончиной призвал батюшку к себе в Ливадию. Отец Иоанн позже говорил: «Я мертвых воскрешал, а батюшку-царя не мог у Господа вымолить. Да будет на все Его святая воля».

9 декабря 1908 года отец Иоанн совершил последнюю Литургию, а утром 20 декабря тихо предал свой дух Богу. Похоронен в нижнем храме основанного им в 1900 году Иоанновского женского монастыря на реке Карповке в Петербурге.

Прославлен Святой Праведный Иоанн Кронштадтский в 1990 году Поместным Собором Русской Православной Церкви. Память празднуется 20 декабря (2 января нов. ст.), Память Святого Праведного Иоанна Кронштадтского совершается также в день его рождения и тезоименитства -19 октября (1 ноября нов. ст.) и в день прославления в лике святых — 1 июня (14 июня нов. ст.).

Использованы материалы сайта “Патриархия.ру”

Молитва святому праведному Иоанну Кронштадтскому

О, вели́кий чудотво́рче и преди́вный уго́дниче Бо́жий, богоно́сне о́тче Иоа́нне! При́зри на нас и внемли́ благосе́рдно моле́нию на́шему, я́ко вели́ких дарова́ний сподо́би тя Госпо́дь, да хода́таем и при́сным моли́твенником за нас бу́деши. Се бо страстьми́ грехо́вными обурева́еми и зло́бою снеда́еми, за́поведи Бо́жия пренебрего́хом, покая́ния серде́чнаго и слез воздыха́ния не принесо́хом, сего́ ра́ди мно́гим ско́рбем и печа́лем досто́йни яви́хомся. Ты же, о́тче пра́ведный, ве́лие дерзнове́ние ко Го́споду и сострада́ние к бли́жним свои́м име́я, умоли́ Всеще́драго Влады́ку ми́ра, да проба́вит ми́лость Свою́ на нас и потерпи́т непра́вдам на́шим, не погуби́т нас грех ра́ди на́ших, но вре́мя на покая́ние ми́лостивно нам да́рует. О, свя́тче Бо́жий, помози́ нам ве́ру правосла́вную непоро́чно соблюсти́ и за́поведи Бо́жии благоче́стно сохрани́ти, да не облада́ет на́ми вся́кое беззако́ние, ниже́ посра́мится Пра́вда Бо́жия в непра́вдах на́ших, но да сподо́бимся дости́гнути кончи́ны христиа́нския, безболе́зненныя, непосты́дныя, ми́рныя и Тайн Бо́жиих прича́стныя. Еще́ мо́лим тя, о́тче пра́ведне, о е́же Це́ркви на́шей Святе́й до сконча́ния ве́ка утвержде́нней бы́ти, Оте́честву же на́шему мир и пребыва́ние испроси́ и от всех зол сохрани́, да та́ко наро́ди на́ши, Бо́гом храни́ми, в единомы́слии ве́ры и во вся́ком благоче́стии и чистоте́, в ле́поте духо́внаго бра́тства, трезве́нии и согла́сии свиде́тельствуют: я́ко с на́ми Бог! В Нем же живе́м и дви́жемся, и есмы́, и прибу́дем во ве́ки. Ами́нь.

Святой праведный Иоанн Кронштадский. Слово на Новый год

Святой праведный Иоанн Кронштадский. Слово на Новый годСердце чисто созижди во мне, Боже, и дух прав обнови во утробе моей. (Пс. 50:12)
Творец времен сподобил нас, дорогие братья и сестры, и еще увидеть новый по счету год, который по делам нашим и нашим старым привычкам опять будет старым и ветхим.

дальше
Только святая, добродетельная жизнь, соединенная с всегдашним покаянием, обновляет человека на всякий день. И это потому, что в каждом человеке есть семя и зародыш тления — грех, унаследованный от грешных предков, который непрестанно, хотя иногда незаметно, тлит все существо человека.

С этим семенем тли и самых тяжких болезней рождается человек на свет и постепенно тлеет и мало-помалу иногда заживо умирает!

По слову Господа, испытующего сердца и утробы наши, изнутри, из сердца человеческого, исходят злые помыслы, прелюбодеяния, любодеяния, убийства, кражи, лихоимство, злоба, коварство, непотребство, завистливое око, богохульство, гордость, безумство. Все это зло изнутри исходит и оскверняет человека (Мк. 7:21-23).

И так что же после этого значит для нас Новый год? Это еще продолжающееся к нам милосердие и долготерпение Божие, ожидающее нашего исправления, устраивающее наше душевное спасение. Новый год — это сильное побуждение к нашему покаянию и добрым делам. Вспомним притчу о бесплодной смоковнице, которую за неплодие Хозяин сада хотел срубить, а садовник умолял Его еще оставить на год для удобрения под ней почвы и для принесения плодов.

Но настанет последний день, после которого не будет времени, как говорится в Откровении Иоанна Богослова: Ангел, котораго я видел стоящим на море и на земле, поднял руку свою к небу и клялся Живущим во веки веков, Который сотворил небо и все, что на ней, и море и все что в нем, что времени уже не будет (Откр. 10:6). Итак, придет пора, когда прекратится совсем время и настанет вечность неизмеримая, бесконечная, невообразимая, прекратятся навсегда смены дней и ночей, заря утра и вечера и времен года; не будет этих постепенных чередований зимы, весны, лета и осени; не будет этого прекрасного украшения земли зеленью, цветами, листвою и плодами; не будет никаких рождений — ни человеческих, ни животных; самая земля, по слову Божественного Писания, сгорит, и будут новое небо и новая земля, нетленное небо и нетленная земля, сообразная духовным телам будущих воскресших людей (2 Пет. 3:10,13); солнце угаснет и исчезнет, и Солнцем всеозаряющим, всепросвещающим, всеоживляющим будет Сам Христос Господь, Солнце правды; не будет луны и звезд, ибо все это временно, стихийно, сложно и потому невечно и тленно.

Прекратится, наконец, царство суеты и греха и всякой неправды, убегут все скорби, болезни, печали и воздыхания в новом отечестве, и не останется вовсе и помину о них; настанет царство любви, правды, непоколебимого мира, радости и вечного веселия; не будет этой пестроты народов, племен и языков — будет один народ Божий с одним дивным и для всех понятным духовным языком — ангельским или человеческим; все будут как один народ, как чада единой семьи, у которой будет один Отец — Бог. И эта вечность, предопределенная Творцом от начала, прежде бытия неба и земли, настанет скоро, по неложному слову Самого Творца: Се, гряду скоро, и мзда Моя со Мною воздати комуждо по делом его. Для этой вечности, для этого будущего бесконечного жития и блаженства и создал всеблагий Господь человека и род человеческий; и если бы мы только в этом веке уповали на Христа и не имели в виду будущей бесконечной жизни, в которой водворяются вечная правда и святость, то мы были бы еще окаяннее, злополучнее всех человеков, терпя здесь бесчисленные болезни и скорби и тысячи видов всяких смертей и не имея воздаяния за все, что терпим, за правду, за Христа.

Итак, будет блаженное и вечное воздаяние за все добрые дела и подвиги здешней жизни, совершенные по вере и упованию на нашего Начальника веры и Совершителя Иисуса Христа; и отрет Он всякую слезу с очей плакавших здесь ради правды Его, и злосчастные и праведные на коленях Божиих утешатся, по пророку, и радости их не будет конца (Ис. 35:10; 66:14), а нераскаянные грешники будут в вечной муке; всякая неправда людей, не заглаженная и не исправленная покаянием и добродетелью, получит свое возмездие праведное. Не льститеся: Бог поругаем не бывает (Гал. 6:7), ибо, что человек посеет здесь, то и пожнет там, в вечности, говорит неложное слово Божие.

Итак, братья и сестры, готовьтесь неотложно к вечности — покаянием и добрыми делами. Времени скоро не будет, и время к исправлению и подвигам веры и добродетели отнимется.

Будем же каяться, исправляться и приносить Господу плоды добрых дел. Тогда наступивший год будет действительно новым, потому что принесет нам обновление всего существа нашего — души и тела. Тогда, хотя внешний человек наш будет тлеть в болезнях и скорбях, но внутренний, потаенный сердца человек будет обновляться всякий день, как это было с апостолом Павлом. Аминь.

Святой праведный Иоанн Кронштадтский о гордости

Святой праведный Иоанн Кронштадтский“Бог гордым противится, смиренным же дает благодать” (1 Пет. 5:5).
Гордость обыкновеннее всего показывает себя в том, что зараженный ею делает себе равными всех или,

дальше
по крайней мере, многих высших себя по возрасту, по власти, по способностям, и не терпит быть ниже их.

Если гордый человек есть подчиненный, – он не уважает, как должно, начальника, не хочет ему кланяться, не уважает его распоряжений, исполняет их неохотно, по страху; он равняет себя со всеми образованными и не отдает пред собою преимущества никому или весьма, весьма не многим; если он ученый или даже не ученый, сын или дочь, – не отдает должного почтения родителям и благодетелям, особенно простым и грубым, считая их равными себе и даже ниже. Надо крайне беречься сравнивать себя с другими в каком бы то ни было отношении, а ставить себя ниже всех, хотя бы ты и действительно был в чем-либо лучше многих или равен весьма многим. Все доброе в нас – от Бога, не наше. Сие не от вас, Божий дар: не от дел, да никто же похвалится. Вся сия разделяет един и той жде Дух. А как чужим добром гордиться и равняться с теми, которые самим Богом и общественным доверием поставлены выше меня? Итак, не сяди на преднем месте: еда кто честнее тебе будет. Всяк возносяйся смирится, смиряяй же себе вознесется.

Самолюбие и гордость наша обнаруживаются особенно в нетерпении и раздражительности, когда кто-нибудь из нас не терпит малейшей неприятности, причиненной нам другими намеренно, или даже ненамеренно, или препятствия, законно или незаконно, намеренно или ненамеренно противопоставляемого нам людьми или окружающими нас предметами. Самолюбие и гордость наша хотели бы все поставить на своем, окружить себя всеми почестями, удобствами жизни временной, хотели бы, чтобы нашему мановению повиновались безмолвно и быстро все люди и даже – до чего не простирается гордость! – вся природа; тогда как – о горе! сами мы весьма косны к вере и ко всякому доброму делу, к угождению единому всех Владыке! Христианин! Ты должен непременно быть смирен, кроток и долготерпив, памятуя, что ты – брение, прах, ничтожество, что ты нечист, что все доброе в тебе – Божие, что Божьи дары – жизнь твоя, дыхание, и все; – что за грех непослушания и невоздержания ты должен теперь искупать свое будущее блаженство в раю долготерпением, которое необходимо в мире несовершенств и бесчисленных грехопадений падших людей, живущих с нами вместе и составляющих многочисленные члены единого, острупленного грехами человечества. Друг друга тяготы носите, и тако исполните закон Христов. Кто нетерпелив и раздражителен, тот не познал себя и человечества и не достоин называться христианином! Говоря это, произношу суд на себя, ибо я первый недугую нетерпением и раздражительностью.

Гордый человек, в то время, как другие рассказывают о добродетелях какого-либо человека, лукаво боится, как бы этот человек не был выше его по добродетелям и не затмил его, ибо гордый ставит себя выше всех и не воображает найти такие же добродетели или лучшие в других людях. Беда для него – совместничество других.

Что всего вожделеннее для человека? Избежание греха, оставление и прощение грехов и стяжание святости. Почему? Потому что грехи, как например: гордое, злое обхождение с ближними, злая мнительность, любостяжание, скупость, зависть и проч. разлучают нас с Богом, Источником живота, удаляют от общения с людьми и повергают нас в смерть духовную, а кроткое, смиренное, незлобивое обращение со всеми, даже со врагами нашими, простосердечие, нестяжательность, довольство малым и необходимым, щедрость ко всякому, доброжелательство и другие добродетельные поступки соединяют нас с Богом, Источником живота, и людям делают любезными. Даруй убо, Господи, совершенно избежати греха, навыкнути же всякой добродетели, по благодати Твоей. Ей, Владыко, Господи, без Тебя не можем творити ничтоже благо, зли суще.

Иногда враг коварствует над нами тем, что когда мы видим какой-либо грех или порок в брате или в обществе, то он поражает наше сердце безразличием и холодностию, неохотою или, скорее, постыдною трусостью сказать твердое, обличительное слово неправде, сломить рог грешника. Христе Царю! даруй мне апостольскую ревность и огонь Святого Духа в сердце мое, да дерзновенно всегда восстану против наглого, особенно же заразившего многих, порока и да не пощажу никого ради их же спасения и прочих людей Твоих, что бы не соблазнились они, видя разлитие порока и не пали сами. Иже аще соблазнит единаго от малых сих верующих в Мя, уне есть ему, да обесится жернов оселский на выи его, и потонет в пучине морстей. Прииде бо сын человеческий (взыскати и) спасти погибшего.

Льстецы – большие враги наши: они ослепляют нам глаза, не дают нам видеть своих великих недостатков и потому загораживают нам путь к совершенству, особенно, если мы самолюбивы и недальновидны. Потому надо всегда останавливать льстецов, говорящих нам льстивые речи, или уклоняться от них. Горе тому, кто окружен льстецами; благо, – кто окружен простецами, не скрывающими правду, хотя и неприятную, например, обличающими наши слабости, погрешности, страсти, промахи.

Когда придет тебе в голову безрассудная мысль – сосчитать какие-либо добрые дела свои, тотчас же поправься в этой ошибке и скорей считай свои грехи, свои непрерывные, бесчисленные оскорбления всеблагого и праведного Владыки и найдешь, что их у тебя как песку морского, а добродетелей сравнительно с ними, все равно что нет.