Архивы

Архимандрит Рафаил (Карелин) об апостоле Фоме

Апостол Фома
Апостол Фома Дидим (Близнец) (I век)

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Братия и сестры, сегодня Церковь празднует память святого апостола Фомы. После распятия и погребения Христа Спасителя

дальше
этот апостол пребывал в тяжелом и мрачном унынии. Ему казалось, что окончательно разрушились все надежды, и Царство, которое обещал Христос, уже не придет никогда. Услышав весть о воскресении Христа из мертвых, апостол Фома боялся поверить ей: окажись она ложной, можно было бы впасть в безысходное отчаяние.

Весть о воскресении Христа Спасителя наполнила неземной радостью сердца мироносиц и учеников, наполнила незримым светом всю первенствующую Церковь. Но сердце апостола Фомы было погружено в мрачные сомнения и тоску. На свидетельство апостолов о том, что Господь Сам являлся им, Фома ответил: Если не увижу на руках Его ран от гвоздей, и не вложу перста моего в раны от гвоздей, и не вложу руки моей в ребра Его, не поверю (Ин. 20, 25).

Братия и сестры! В Иерусалимском храме Воскресения Христова каждый год совершается дивное чудо. Об этом великом чуде стараются умолчать, но опровергнуть его не может никто. В Великую Субботу Иерусалимский Патриарх или старший из митрополитов в одном подряснике и с пучком из 33-х свечей в каждой руке входит в малую церковь – кувуклию Гроба Господня. В храме Воскресения гаснут светильники и огни, он погружается в безмолвие и сумрак. Церковь молится о том, чтобы Господь явил Свое чудо – благодатный огонь. И вот свечи в руках у первоиерарха зажигаются сами собой.

Палестина с VII века находилась в руках магометан, а ныне – иудеев. Турки и арабы хотели бы опровергнуть это чудо. Перед тем как войти Патриарху или старшему из митрополитов в кувуклию Гроба Господня, магометане обыскивают его: не несет ли он скрытно с собой какое-нибудь огниво. Затем они смотрят, что происходит в приделе Гроба Господня и сами становятся свидетелями того, как свечи внезапно вспыхивают. Первоиерарх выносит два снопа свечей и раздает их народу. Стоящие в храме зажигают свечи друг у друга. Через несколько минут весь храм озаряется, как днем, от множества свечей и светильников. Кажется, что он превращается в море огня. Благодатный огонь имеет особые свойства. В первые минуты он только светит, но не обжигает. Люди стараются прикоснуться лицом к этому небесному пламени. Нередко происходят чудесные исцеления. Схождение благодатного огня происходит в Иерусалиме каждый раз перед Пасхой, в Великую Субботу (по старому стилю) и только когда служит православный Патриарх. Сходил благодатный огонь и в этом году.

Благодатный огонь знаменует собой победную весть о Воскресении Христовом. А свеча апостола Фомы как бы была еще потухшей. Но Христос не отверг Своего сомневающегося ученика. Господь снова явился апостолам и сказал Фоме: Подай перст твой сюда и посмотри руки Мои; подай руку твою и вложи в ребра Мои; и не будь неверующим, но верующим (Ин. 20, 27) (то есть: поверь в Мое Воскресение). Апостол Фома исповедал свою веру, воскликнув: Господь мой и Бог мой! Иисус Христос, кротко укорив его, сказал: ты поверил, потому что увидел Меня; блаженны невидевшие и уверовавшие (Ин. 20, 28–29).

Рафаил (Карелин)

Братия и сестры! Что значат эти слова? Апостол Фома хотел заменить веру знанием. Он хотел, чтобы свидетельство веры было не в душе и в сердце, а как бы на кончиках пальцев, которыми он дотронулся до ран Иисуса Христа. Если бы Господь дал нам очевидное доказательство Своего бытия (а многие из нас недоумевают, почему Господь явно не доказал всем, что Он – Творец и Владыка мира, и, по выражению царя Соломона, как бы скрывает лицо Свое в тумане), если бы мы видели воочию и знали, что Бог есть, то не было бы никакой награды за нашу веру. Бытие Божие не требовало бы от нас веры, но было бы только лишь очевидностью, свидетельством наших глаз. Господь захотел, чтобы вера была чем-то другим, то есть духовным прозрением, внутренним видением человеческого сердца; чтобы человек любовью своей искал Бога. Итак, братия и сестры, наша вера вознаграждается Богом; наша вера является нравственным деянием, потому что она свободна, ибо человек волен определить себя перед Вечностью: с Богом он или без Бога.

Святитель Иоанн Златоуст вопрошает: «А почему Господь после Воскресения не явился посреди Иерусалима? Почему Господь не посрамил тех, кто распял Его?» «Тогда, – пишет святой Иоанн Златоуст, – может быть, те, кто отверг Его, поверили бы, увидя Воскресшего?» И отвечает: «Нет! Если бы Господь сошел с небес в Иерусалим, то те, кто вчера распяли Его, захотели бы распять Его снова!» Братия и сестры, и опять мы недоумеваем: если бы люди узнали, что Христос есть Воскресший Бог, неужели они захотели бы снова распять Его? Ведь это – нелепость! Но святой Иоанн Златоуст говорит, что вообще всякий грех есть нелепость и безумие. Когда грех овладевает человеком, то он становится врагом самому себе. Человек в припадке гнева может бить себя по лицу, броситься в пропасть или заколоть себя ножом, будучи как бы помешанным. Можно ли желать смерти Бога? Можно. Пример этого – сатана. Он знает, что есть Всемогущий Бог, и в то же время борется против Него. Сатана знает, что Бог – благ, и в то же время старается оторвать от Него людей через их грехи. Сатана знает, что Бог – сама любовь, и в то же время ненавидит Бога. Поэтому нераскаявшийся грешник, уподобляясь сатане, также в сердце своем ненавидит Христа Спасителя.

Разные причины бывают у неверия: есть простое незнание и есть ложное знание. Так, например, долгое время над религией смеялись, ее унижали, из нее делали карикатуру. В результате у людей складывалось ложное представление о том, что такое вера и христианство. Это – неправильное знание. Незнание и неверное знание могут исчезнуть, когда человек ближе ознакомится с христианством. Есть еще другое незнание – волевое незнание, нежелание знать по причине грехов и чувственных страстей, с которыми человек не хочет бороться. Истинная вера требует беспрерывного изменения себя, непрестанной борьбы с грехом и страстями. А человек, преданный страстям, и знать не хочет о Боге, чтобы никогда не расставаться со своими любимыми страстями и избежать тяжелого труда очищения своей души. И, наконец, есть неверие из-за духовной гордыни: человек не хочет, чтобы кто-нибудь, даже Господь, был выше него.

Сначала апостол Фома проявил неверие, но затем, по слову святого Иоанна Златоуста, проявил великое усердие и с проповедью Евангелия дошел до Южной Индии. Здесь он был казнен и погребен. В IV столетии часть его мощей была перевезена из Индии в Византию, а из Византии глава апостола Фомы при падении Константинополя была перенесена в Грузию и теперь хранится в тбилисском Сионском соборе.

Многие из нас имеют неверующих родственников. Как бы мы хотели, чтобы у них открылись очи сердца, чтобы они ощутили реальность вечной жизни и исповедали Господа Иисуса Христа как своего Спасителя! Но часто когда говоришь с ними, то кажется, что обращаешься к спящему или к человеку с окаменевшим сердцем. Что же нужно для их обращения? Больше всего нужна молитва. Мы должны молиться апостолу Фоме, чтобы по его молитвам Господь даровал веру сомневающимся и неверующим. Сам апостол Фома испытал тяжелые дни сомнения и неверия, которые затем сменились пламенным покаянием и непоколебимой преданностью Христу Спасителю. Кроме того, братия и сестры, мы должны молиться апостолу Фоме и об укреплении своей немощной, слабой веры. Мы верим в Бога, но живем так, как будто Его нет и Христос Спаситель не приходил на землю. Мы верим в Бога, но заповеди Его не исполняем, и поэтому наша вера подобна не животворящему свету солнца, а холодному блеску далеких звезд.

Братия и сестры! Пусть апостол Фома укрепит нашу слабую и немощную веру! Для того чтобы истинно верить в Бога, нужно жить по заповедям. Кто живет по заповедям Божиим, кто имеет в сердце имя Иисуса Христа, тот и есть проповедник Евангелия. Кто исполняет волю Божию, тот и без слов молчаливо проповедует миру величие Христа Спасителя, потому что такой человек полон неземной любви и сам источает свет из своего сердца. Но тот, кто истинно верит в Христа, он и мученик в этом мире, потому что против него восстает злоба сатаны и нераскаянных грешников. Если взять зажженную свечу и поднести ее к норе, где живут змеи или скорпионы, то не обратятся они свету, а захотят ужалить руку, которая несет свечу. Так и мир всегда гнал и будет гнать истинных христиан. Поэтому все истинно верующие христиане, с одной стороны – великие страдальцы на этой грешной земле, а с другой – самые счастливые люди, ибо Господь говорит: Кто имеет заповеди Мои и соблюдает их, тот любит Меня; а кто любит Меня, тот возлюблен будет Отцем Моим; и Я возлюблю его и явлюсь ему Сам (Ин. 14, 21). Он явится в благодати Духа Святого, который озарит человеческое сердце. И даже капля этой Божественной благодати поглотит, растворит в себе море человеческих страданий. И вот тогда, почувствовав Господа в Духе Святом, душа воскликнет, как апостол Фома: «Ты Господь и Бог мой навеки!»

Аминь.

По книге “Архимандрит Рафаил. Путь христианина” Москва, 1999

“Никто бы не обращался к Небу, если бы Небо не отвечало”

Апостол Фома́ Ди́дим (Близнец)Сегодня, 19 октября (6 октября ст.ст.) Церковь совершает память апостола Фомы.

Предлагаем к прочтению Слово Святейшего Патриарха Кирилла о знании и вере.

дальше
В истории человечества было не только много прозрений, научных открытий, но и много заблуждений. И чаще всего эти заблуждения, поражавшие человеческое сознание, были интеллектуальными. Когда изучаешь историю мысли, историю философии, то видишь, как иногда общий культурный контекст определял развитие мысли и заводил эту мысль в тупик. Вот и основной вопрос философии о том, есть высшая сила или нет, много раз штурмовался человеческим сознанием. Ответы на этот вопрос нередко определялись эпохой, уровнем знаний, опытом, господствующими идеями и т. д. В какой-то момент человечество задалось вопросом о том, что, если все можно сосчитать, проверить опытом, то есть ли в этой картине мира место для Бога? И возникло такое явление, как позитивизм: существует только то, что можно показать, пощупать, что подвергается испытанию нашими чувствами и что можно рационально описать. А если невозможно пощупать и потрогать, то такого вовсе и не существует.

Мы знаем, что «торжество» этой позитивистской идеи пришлось на XIX век, когда и началось постепенное вытеснение веры из сознания людей и жизни общества. Многим в начале XX века казалось, что человеческая цивилизация, несомненно, достигшая больших побед и очень важных результатов, в том числе и в науке, сумеет на гребне научных знаний построить мирное, справедливое, процветающее общество, в котором, конечно, не будет места никакому Богу, Которого «пощупать» нельзя. И мы знаем, что XX век на вершине научного и технологического развития и успехов стал самым страшным и самым кровавым веком в человеческой истории.

Были удивительные попытки построить без Бога могучее и справедливое общество, в том числе и в нашей стране. И почему-то ничего не получилось. И казалось, уж наш-то народ, пройдя тяжкие испытания в XX веке, до конца испив чашу страданий из-за этого богоотрицания, из-за этого отделения духовного от материального, многому научился и никогда не повторит своих ошибок… Но удивительным образом люди, быстро забывая прошлое, еще и еще раз повторяют свои ошибки.

Вот и сегодня многим кажется: ну как же в век компьютеров, а раньше говорили «в век электричества», можно верить в Бога? Можно, потому что Бог ― это не фантазия, Бог ― это реальность. Вера в Бога есть не просто умозрение, она основывается на реальном опыте. Много раз я об этом говорил: не приходят люди с ведрами к колодцу, где нет воды. Никто бы не обращался к Небу, если бы Небо не отвечало. Никакие мифы не способны выдержать огромные испытания, которые пережило человечество в течение тысячелетий, отделяющих нас от рождения нашей веры.

Почему же одни принимают веру так радостно и сохраняют ее на протяжении всей жизни, более того — готовы отдать за нее эту жизнь (ведь среди прославленных святых больше всего мучеников и исповедников, то есть тех, для кого вера была так дорогá, что даже страх смерти не мог ее победить), — а другие не верят? Наверное, ответ кроется в словах апостола Фомы: Если… не вложу перста моего в раны от гвоздей, и не вложу руки моей в ребра Спасителя, не поверю (Ин. 20:25).

Человек постоянно проверяет приходящую к нему извне информацию фактами и собственным опытом. Однако доказательства веры лежат вне опыта земной, физической жизни, потому что Сам Бог — вне этой физической жизни. У нас нет опыта физического лицезрения Бога или созерцания потустороннего мира. Мы не можем этого «пощупать», и исходя из простой человеческой логики, — доказательств веры не существует.

Многие люди не верят в Воскресение Спасителя, да и в само Божественное начало жизни тоже. Но почему же другие верят? Разве их убеждает некая логика евангельского повествования? Или их убеждают положения православного богословия, православной философии? Убеждают ли эти богословские выводы тех, кто выстаивает долгие службы в храмах? Да многие даже не знают этого богословия! Почему же мы верим? Да потому, что имеем опыт — опыт не физический, а духовный, опыт прикосновения к Божественному миру. Мы знаем, что в ответ на молитву Бог нам отвечает. А если бы Он перестал отвечать, если бы исчез контакт с Богом, то молитва стала бы невозможной.

Я каким-то особым образом почувствовал это, когда был в Институте детской онкологии. Я видел удивительные лица страдающих детей, видел веру в их глазах. Достаточно один раз увидеть, кáк ребенок смотрит на икону, кáк он берет благословение, с какой сильной верой он слушает то, что ты ему говоришь, — и всякая логика физического мира отступает: ее нет, она поглощается логикой духовного бытия. Сила духовного опыта куда убедительнее силы опыта физического, и именно на этом опыте соприкосновения с Божественным и основывается наша вера. Как важно сегодня, когда многие люди не способны мыслить вне физических категорий, когда знания о мире ограничиваются только физическими параметрами бытия, помогать людям открывать духовную перспективу жизни!

Именно в XXI веке, впитав в себя драматизм XX века, мы можем сказать, что подлинное гуманистическое развитие личности невозможно с опорой лишь на материальную сторону бытия. Знания могут приводить к страшным последствиям. И чем больше сил в руках человека, тем больше потребность в этой гуманизации. Никакими человеческими силами гуманизировать личность невозможно, как показывает опыт истории. Человек способен духовно развиваться, нравственно возвышаться тогда, когда есть высшая правда и высший авторитет. А если нет высшей правды, то как же отличить добро от зла, а правду от лжи?

Вот почему нужно, чтобы при университетах были храмы. Вот почему так важно, чтобы ученые, которые постигают тайны физического бытия и создают научные идеи, на основании которых строятся технологии, в нравственном отношении были не менее развиты, чем в интеллектуальной сфере. Потому что без Бога, без сильного и яркого нравственного чувства не может быть подлинного прогресса человечества.