Разное

Священное Предание Церкви – источник Православного вероучения

Христианство является богооткровенной религией. В православном понимании Божественное Откровение включает в себя Священное Писание и Священное Предание. Писание – это вся Библия, то есть все книги Ветхого и Нового Заветов.

дальше

Что же касается Предания, то этот термин требует специального разъяснения, так как употребляется в разных значениях. Нередко под Преданием понимают всю совокупность письменных и устных источников, при помощи которых христианская вера передается из поколения в поколение. Апостол Павел говорит: «Стойте и держите предания, которым вы научены или словом, или посланием нашим» (2Фес. 2:15). Под «словом» здесь понимается устное Предание, под «посланием» – письменное. Иногда же под Преданием понимают преимущественно устную передачу истин веры, в отличие от письменных источников вероучительного характера. Об устном Предании говорит святитель Василий Великий:

«Из сохраненных в Церкви догматов и проповеданий некоторые мы имеем от письменного наставления, а некоторые приняли от апостольского предания, по преемству в тайне; и те и другие имеют одну и ту же силу для благочестия… Ибо если отвергнем неписаные обычаи, как не имеющие большую силу, то неприметно повредим Евангелие в главных предметах… Например, прежде всего упомяну о первом и самом обшем: чтобы уповающие на имя Господа нашего Иисуса Христа знаменовались знаком креста – кто учил этому писанием? К востоку обращаться в молитве – какое писание нас научило? Слова призывания при преложении хлеба Евхаристии и чаши благословения кто из святых оставил нам письменно? Ибо мы не довольствуемся теми словами, о коих упомянул апостол или Евангелие, но и прежде, и после них произносим и другие, как имеющие великую силу в Таинстве, приняв их от неписаного учения. Благословляем также и воду крешения, и елей помазания, еше же и самого крешаемого, по какому писанию? Не по преданию ли, умалчиваемому и тайному? И что еше? Самому помазанию елеем какое писаное слово научило? Откуда и троекратное погружение человека, и прочее, бывающее при крещении: отрицаться сатаны и ангелов его – из какого взято писания?»

В приведенных словах Василий Великий говорит преимущественно о традициях литургического или обрядового характера, переданных изустно и вошедших в церковную практику. Во времена Василия Великого (IV век) многое из перечисленного оставалось незаписанным. Впоследствии, однако, все эти обычаи были зафиксированы в письменных источниках – в творениях отцов Церкви, в постановлениях Вселенских и Поместных Соборов, в литургических текстах, в частности, в чинопоследованиях Божественной литургии и Таинства крещения. Значительная часть того, что изначально было устным Преданием, «умалчиваемым и тайным», стало письменным Преданием, которое продолжало сосуществовать с устным Преданием.

Если Предание понимать в смысле совокупности устных и письменных источников, то как оно соотносится с Писанием? Является ли Писание чем-то внешним по отношению к Преданию или оно представляет собой составную часть Предания?

Православные богословы XIX века, говоря о Писании и Предании, настаивали на первичности Предания по отношению к Писанию и возводили начало христианского Предания не только к новозаветной Церкви, но и ко временам Ветхого Завета. Святитель Филарет Московский подчеркивал, что Священное Писание Ветхого Завета началось с Моисея, но до Моисея истинная вера сохранялась и распространялась посредством Предания. Что же касается Священного Писания Нового Завета, то оно началось с евангелиста Матфея, но до того «основание догматов, учение жизни, устав богослужения, законы управления церковного» находились в Предании.

У русского религиозного философа А.С. Хомякова соотношение Предания и Писания рассматривается в контексте учения о действии Духа Святого в Церкви. Хомяков считал, что Писанию предшествует Предание, а Преданию – «дело», под которым он понимал богооткровенную религию, начиная от Адама, Ноя, Авраама и других «родоначальников и представителей ветхозаветной Церкви». Церковь Христова является продолжением Церкви ветхозаветной: и в той и в другой жил и продолжает жить Дух Божий. Этот Дух действует в Церкви многообразно – в Писании, Предании и в деле. Единство Писания и Предания постигается человеком, который живет в Церкви; вне Церкви невозможно постичь ни Писание, ни Предание, ни дело. Христианин понимает Писание постольку, поскольку хранит Предание и поскольку совершает «дела, угодные мудрости», но мудрости не персональной, принадлежащей ему одному, а данной всей Церкви «в полноте истины и без примеси лжи». Понятие Священного Писания Хомяков употребляет расширительно, считая, что всякое Писание, которое Церковь сочтет своим, в частности исповедания веры Вселенских Соборов, является для нее Священным. «Пребывает до нашего времени Священное Писание, – заключает Хомяков, – и, если угодно Богу, будет еще Священное Писание. Но не было и не будет никогда в Церкви никакого противоречия, ни в Писании, ни в Предании, ни в деле; ибо во всех трех единый и неизменный Христос».

В XX веке мысли Хомякова о Предании развивал В.Н. Лосский. Он определял Предание как «жизнь Духа Святого в Церкви, жизнь, сообщающая каждому члену Тела Христова способность слышать, принимать, познавать Истину в присущем ей свете, а не естественном свете человеческого разума». Подчеркивая связь между Преданием и Церковью, Лосский писал:

«…Понятие Предания богаче, чем обычно думают. Предание состоит не только в устной передаче фактов, которые могут нечто добавить к евангельскому повествованию. Оно есть восполнение Писания и прежде всего осознанное Церковью исполнение Ветхого Завета в Новом. Именно Предание дает понимание смысла истины Откровения – не только того, что надлежит принимать, но также и, – что главное, – того, как следует принимать и хранить услышанное. В этом общем смысле предпосылкой Предания является непрестанное действие Духа Святого, которое может вполне раскрываться и приносить плоды только в Церкви, после Пятидесятницы. Только в Церкви делаемся мы способными обнаруживать внутреннюю, сокровенную связь между священными текстами, благодаря которой Священное Писание – как Ветхого, так и Нового Завета – является единым и живым телом Истины, где Христос присутствует в каждом слове. Только в Церкви семя слова не остается бесплодным: это-то плодоношение Истины, так же как и способность делать ее плодоносной, и называется Преданием».

Таким образом, существует словесное выражение Предания, будь то в письменном или устном виде, но существует также та духовная реальность, которая не поддается словесному выражению и которая хранится в молчаливом опыте Церкви, передаваемом из поколения в поколение. Эта реальность есть не что иное, как богопознание, богообщение и боговидение, которые были присущи Адаму до изгнания из рая, библейским праотцам Аврааму, Исааку и Иакову, боговидцу Моисею и пророкам, а затем и очевидцам и служителям Слова (см.: Лк. 1:2) – апостолам и последователям Христа. Единство и непрерывность этого опыта, хранимого в Церкви вплоть до настоящего времени, составляет суть церковного Предания. Приобщение к этому опыту доступно только тем, кто находится внутри Предания, внутри Церкви. Человек, находящийся вне Церкви, даже если бы он изучил все источники христианского вероучения, не «услышит молчание» Иисуса, потому что за внешней оболочкой Предания не сможет видеть ее внутреннюю сердцевину. Под Церковью мы в данном случае понимаем не только христианскую Церковь, но и Церковь ветхозаветную, которая была хранительницей Божественного Откровения до пришествия Христа Спасителя.

В православном понимании Писание является частью Предания и немыслимо вне Предания. Поэтому Писание отнюдь не самодостаточно и не может само по себе, изолированно от церковной традиции, служить критерием истины. Книги Священного Писания создавались в разное время разными авторами, и каждая из этих книг отражала опыт конкретного человека или группы людей, отражала определенный исторический этап жизни Церкви (опять же Церкви в расширительном смысле, включая и ветхозаветную «Церковь»). Первичным был опыт, а вторичным – его выражение в книгах Писания. Именно Церковь придает этим книгам – как Ветхого, так и Нового Завета – то единство, которого они лишены, если рассматривать их с чисто исторической или текстологической точки зрения:

«В глазах какого-нибудь историка религии единство ветхозаветных книг – создававшихся в течение многих веков, написанных различными авторами, которые часто соединяли и сплавляли различные религиозные традиции, – случайно и механично. Их единство с Писанием Нового Завета кажется ему натянутым и искусственным. Но сын иеркви узнает единое вдохновение и единый объект веры в этих разнородных писаниях, изреченных тем же Духом, – Духом, Который после того, как говорил устами пророков, предшествует Слову, соделывая Деву Марию способной послужить воплощению Бога. Только в иеркви можем мы сознательно распознать во всех священных книгах единое вдохновение, потому что одна только церковь обладает Преданием, которое есть знание воплощенного Слова в Духе Святом».

Именно Дух Божий помог Церкви распознать внутреннее единство ветхозаветных и новозаветных книг, созданных разными авторами в разное время, и из всего многообразия древних письменных памятников отобрать в канон Священного Писания те книги, которые скреплены этим единством, отделить богодухновенные сочинения от небогодухновенных. Не было никакого формального принципа или критерия, по которому происходило это отделение. Была лишь непогрешимая, основанная на многовековом опыте внутренняя интуиция Церкви, которая регулировала этот процесс.

Говоря о соотношении Предания и Писания в Церкви, архимандрит Софроний (Сахаров) пишет:

«Предание как вечное и неизменное пребывание Духа Святого в Церкви есть наиболее глубокая основа ее бытия, и потому Предание обьемлет собою всю жизнь Церкви настолько, что и самое Священное Писание является лишь одною из форм ее… Писание не глубже и не важнее Предания, но одна из его форм… Если предположить, что по тем или иным причинам Церковь лишается всех своих книг, то есть Ветхого и Нового Заветов, творений святых отцов и богослужебных книг, то Предание восстановит Писание, пусть не дословно, пусть иным языком, но по существу своему, и это новое Писание будет выражением той же веры, единожды преданной святым (см.: Иуд. 1:3), выявлением все того же Единого Духа, неизменно действующего в Церкви, являющегося ее основой, ее сущностью. Но если бы Церковь лишилась своего Предания, то она перестала бы быть тем, что есть, ибо служение Нового Завета есть служение Духа, написанное не чернилами, но Духом Бога Живого, не на скрижалях каменных, но на плотяных скрижалях сердца (2Кор. 3:3

Использован материал книги Митрополит Иларион (Алфеев). Православие. Том I. – Раздел III. Глава I. Источники православного вероучения

Воспоминание чуда Архистратига Михаила, бывшего в Хонех

Михаил Архангел, Архистратиг

19 сентября (6 сентября ст.ст.) Православная церковь совершает память Воспоминания чуда Архистратига Михаила, бывшего в Хо́нех (Коло́ссах) (IV).

дальше
Во Фригии, недалеко от города Иераполя, в местности, называемой Херотопа, находился храм во имя Архистратига Михаила. Около храма истекал целебный источник. Храм этот был сооружен усердием одного из жителей города Лаодикии в благодарность Богу и святому Архистратигу Михаилу за исцеление его немой дочери водой источника. Архистратиг Михаил, явившись в сонном видении отцу немой девицы, еще не просвещенному Святым Крещением, открыл ему, что его дочь получит дар речи, испив воды из источника. Девица действительно получила при источнике исцеление и начала говорить.

После этого чуда отец с дочерью и все его семейство крестились, и усердием благодарного отца был воздвигнут храм в честь святого Архистратига Михаила. К источнику стали приходить за исцелением не только христиане, но и язычники. Многие из язычников отрекались от идолов и обращались к вере во Христа.

Чудо Архангела Михаила в Хонех
Чудо Архангела Михаила в Хонех. XVII в. Ярославская иконописная школа

В храме святого Архистратига Михаила в продолжение 60 лет исполнял пономарское служение благочестивый человек по имени Архипп. Проповедью о Христе и примером своей богоугодной жизни он многих язычников приводил к вере во Христа. В своем озлоблении на христиан вообще, и в первую очередь на Архиппа, который никогда не отлучался от храма и был примерным служителем Христовым, язычники задумали уничтожить храм и одновременно погубить Архиппа. Для этого они соединили в одно русло две горные реки и направили их течение на храм.

Святой Архипп усердно молился Архистратигу Михаилу о предотвращении бедствия. По его молитве около храма явился Архистратиг Михаил, который ударом своего жезла открыл в горе широкую расселину и повелел устремиться в нее водам бурлящего потока. Таким образом храм остался невредим. Увидев такое дивное чудо, язычники в страхе бежали, а святой Архипп и собравшиеся к храму христиане прославили Бога и благодарили Архистратига Михаила за помощь. Место же, где совершилось чудо, получило название Хоны, что значит «отверстие», «расселина».

О богословии и догматах

Понятие о богословии. Догматическое сознание

Богопознание, жизнь с Богом — опытный процесс, но духовный опыт по мере накопления становится знанием, а знание, в свою очередь, требует систематизации. Таким образом возникает наука — богословие.

дальше
Слово «богословие» (θεολογία, от θεος — Бог и λόγος — слово) в различные эпохи могло употребляться в различных значениях. Так, свв. отцы Православной Церкви понимали под «богословием» учение о Боге в Самом Себе, о Пресвятой Троице, а все остальные разделы вероучения (о Боге-Творце мира, о Боге-Промыслителе, о Воплощении Сына Божия, о Втором Пришествии Христовом и так далее) относили к области Божественного домостроительства, или икономии [1]. Позднее богословием стали называть все христианское вероучение, включая учение как о Боге, так и о Его домостроительстве [2]. В настоящее время под богословием понимают совокупность религиозных наук, среди которых различают догматическое, нравственное, основное, литургическое, пастырское богословие. В корпусе богословских дисциплин особое место принадлежит догматическому богословию.

«Православное догматическое богословие — наука, в систематическом порядке раскрываются содержание основных христианских вероучительных истин (догматов), принимаемых всей полнотой Православной Церкви» [3].

По определению арх. Макария (Булгакова), догматы [4] суть

«откровенные (то есть открываемые нам Самим Богом — О. Д.) истины, преподаваемые людям Церковью, как непререкаемые и неизменные правила спасительной веры» [5].

Вероучение, усвоенное человеком и составляющее предмет его веры, называется догматическим сознанием. Наличие у человека догматического сознания, знание хотя бы основ вероучения необходимо

а) для обобщения и систематизации духовного опыта, для сообщения опыта тем, кто его не имеет. Архим. Софроний (Сахаров), ученик прп. Силуана Афонского, передает следующие слова своего преподобного учителя:

«Никто из святых не стал бы искать словесного выражения своего опыта…, если бы не стояла задача научить ближнего» [6].

Лишенный догматического сознания, человек в духовной жизни оказывается совершенно дезориентированным, он подобен слепцу, который вынужден прокладывать себе путь ощупью. Например, он в принципе не способен понять, какое значение в духовной жизни имеет Церковь с ее таинствами, какое место в деле спасения принадлежит собственно человеческой активности.

б) для проверки доброкачественности нашего духовного опыта. Ложное, искаженное догматическое сознание не менее опасно для духовной жизни, чем полное его отсутствие.

Догматическое сознание и ересь

Искажение вероучения в христианском богословии получило наименование «ереси». По своей сущности ересь (от греч. ἀίρεσις — выбор, предпочтение) представляет собой предпочтение части истины целому, в результате чего одна из граней духовного опыта вырывается из общего контекста и возводится в абсолют. Обычно ересь связана с рационализацией вероучения, стремлением изгнать из богословия момент тайны, подменить опытное знание Бога знанием о Боге, сделать истину веры вполне доступной для человеческого рассудка.

Всякое погрешение в вопросах вероучения есть ересь, поэтому с точки зрения канонического права еретиками являются все вообще неправославные.

Ересь не есть результат чисто теоретического заблуждения, практически всегда ересь является внешним выражением повреждения в самом строе духовной жизни. Однако будучи выражением ложного духовного опыта, еретическое учение обладает и обратным действием: усвоенное человеческим сознанием, оно неизбежно искажает и саму духовную жизнь, в большей или меньшей степени препятствует соединению человека с Богом. Прп. Силуан предупреждает:

«Догматическое сознание органически связано со всем ходом внутренней духовной жизни. Измените в своем догматическом сознании что-либо, и неизменно изменится в соответствующей мере и ваш духовный облик, и вообще образ вашего духовного бытия» [7].

Например, повреждение учения о Христе неизбежно приводит к искаженному представлению об образе совершения Богом нашего спасения, а следовательно и о путях достижения спасения человеком.

Примером того, как незначительные, на первый взгляд, повреждения вероучения способны деформировать духовную жизнь огромных церковных сообществ, могут служить римо-католичество и особенно многочисленные направления современного протестантизма.

В первые века исторического бытия Церкви вероучительные истины, являясь непосредственным обобщением живого духовного опыта, не имели умозрительных формулировок. Однако когда начали появляться ереси, Церковь, движимая заботой о духовном здоровье своих чад, вынуждена была установить пределы истины, определить границы религиозного опыта, указать ту черту, которая отделяет истинное церковное учение от ереси. Таким образом появились догматы.

Поэтому в определении «Катехизиса» указывается, что это есть наставление именно в православной вере [8], то есть в истинной вере, свободной от каких-либо еретических искажений.

Значение вероучительных истин в жизни христианина

Христианство чуждо какого-либо гностицизма, приобретение богословских знаний никогда не рассматривалось Церковью как самоцель, ибо знание вероучения, даже самое точное и глубокое, само по себе не спасает, не приближает человека к Богу. По словам В. Н. Лосского, «христианское богословие, в конечном счете, всегда только средство», а «христианская теория имеет значение в высшей степени практическое» [9]. Вероучительные истины, в первую очередь догматы, суть духовные ориентиры, в соответствии с которыми мы можем правильно организовывать нашу религиозную жизнь, приобретать духовный опыт, сохранять его от возможных искажений. Таким образом, вероучительные истины совершенно необходимы для «благоугождения Богу и спасения души», иными словами, они имеют сотериологическое значение [10]. Не случайно свт. Кирилл Иерусалимский называл изучение догматов «величайшим приобретением» [11]. Догматы веры являются фундаментом духовной жизни. Попытки выстроить здание своей души, которые не основываются на прочном догматическом основании, подобны строительству дома на песке (Мф. 7, 24—27).

 
[1] «Икономия (οίκονομία; от οίκος — дом и νόμος; — закон) буквально означает «искусство управления домом». Этим термином свв. отцы называли деятельность Бога в творении. На русский язык οίκονομία обычно переводится как «домостроительство».
[2] Алипий (Кастальский-Бороздин), архим. Исайя (Белов), архим. Догматическое богословие. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1994, с. 8.
[3] Там же.
[4] Слово «догмат» происходит от греческого глагола δοκ͂ειν, имеющего значение «думать», «полагать», «казаться правильным». Непосредственно слово «догмат» образовано от формы перфекта глагола δοκ͂ειν — δεδόγμη, что может быть переведено как «положено», «решено», «установлено».
[5] Макарий (Булгаков), архиеп. Православно-догматическое богословие. Свято-Троицкий Ново-Голутвин монастырь. 1993 (репринт), т. I, с. 7.
[6] Софроний (Сахаров), иером. Старец Силуан. Париж, 1952, с. 82.
[7] Там же, с. 60.
[8] Греческое слово όρθοδοξία допускает двоякий перевод. Слово όρθος означает «прямой, верный», а слово δοξα может иметь два значения: а) мнение, представление; б) слава. Греки понимают слово όρθοδοξία как «нравомыслие», однако на славянский язык это слово было переведено как «православие». Представляется, что славянский перевод лучше выражает самую суть христианской веры как образа жизни, а не только образа мысли.
[9] Лосский В. Н. Очерк мистического богословия Восточной Церкви. Догматическое богословие. М., 1991, с. 10.
[10] Сотериологический (от греч. σωτηρία — спасение) — имеющий положительное отношение к делу спасения.
[11] Огласительные поучения, IV, 2. //Поучения огласительные и тайноводственные. М., 1991, (репринт), с. 43.

Священник Олег Давыденков. Введение в догматическое богословие. Портал Предание.ру

О Божественном Откровении

Все христиане верят, что Бог открывает людям знание о Своём существовании и о Своей воле. Знание о том, что есть Бог, человек может получить через размышление или созерцание сотворённого мира:

дальше
«И подлинно: спроси у скота, и научит тебя, у птицы небесной, и возвестит тебе; или побеседуй с землёю, и наставит тебя, и скажут тебе рыбы морские. Кто во всём этом не узнает, что рука Господа сотворила сие? (Иов.12:8).

Любой здравомыслящий человек согласится со словами пророка и псалмопевца Давида: «Небеса проповедуют славу Божию, и о делах рук Его вещает твердь» (Пс.18:2). Мироздание своей красотой, порядком и разумным устроением свидетельствует о благости, заботе и мудрости Творца. Такое Откровение о бытии Божием в христианском богословии называется Естественным.

Однако Естественное Откровение ограничено. Оно может сказать только о факте существования Бога, но не сможет рассказать человеку о том, каков Он, какова Его воля, и какова цель человеческой жизни: «Можешь ли ты исследованием найти Бога? Можешь ли совершенно постигнуть Вседержителя?» (Иов.11:7). Для того чтобы ответить на эти вопросы нужно особое Откровение. И Бог Сам открывает знание о Себе в Сверхъестественном Откровении.

О Сверхъестественном Откровении сказано в Послании к Евреям: «Бог, многократно и многообразно говоривший издревле отцам в пророках, в последние дни сии говорил нам в Сыне…» (Евр.1:1-2).

Из данного отрывка можно сделать несколько выводов. Во-первых, Бог открывался людям много раз («многократно»); во-вторых, Он делал это различными способами («многообразно»), в-третьих, Господь говорил людям через избранных людей («в пророках»); и, в-четвёртых, Сверхъестественное Откровение состоит из нескольких частей («издревле… в последние времена»). Первая часть этого Откровения была обращена к ветхозаветной Церкви («отцам»), вторая — к новозаветной («нам»). Однако обе эти части являются Божественным Откровением, и они обе важны для христиан. Можно сделать ещё один вывод — так как Божественное откровение можно прочитать, то оно записывалось.

Записанное Сверхъестественное Откровение, т. е. что, как и кому Бог говорил, как эта информация дошла до нас и каким образом понималась, имеет разные названия.

Писание γραφή [графи́] или Писания γραφάς [графа́с]. Это название говорит о той форме, в которой существует Божественное Откровение. Именно так называл собрание Священных книг Господь наш Иисус Христос, например: «Исследуйте Писания (γραφάς), ибо вы думаете чрез них иметь жизнь вечную; а они свидетельствуют о Мне» (Ин.5:39), или: «Кто верует в Меня, у того, как сказано в Писании (γραφή), из чрева потекут реки воды живой» (Ин.7:38). Св. ап. Павел так же называет эти книги «Писанием»: «…Бог прежде обещал через пророков Своих, в святых писаниях (γραφαῖς ἁγίαις [графе́с аги́ес])» (Рим.1:2). Возможно, что термин γραφή является переводом название הַקֹּדֶשׁ כִּתְבֵי [китвей ха-кодеш] — «Священное Писание».

Книги. Евреи для наименования отдельных частей или всего сборника Священного Писания использовали термин סְּפָרִים [се́фарим], то есть «книги», «свитки», от слова סֵפֶר [cе́фер] — «свиток», «книга», например: «В первый год царствования его я, Даниил, сообразил по книгам (סְּפָרִים) число лет, о котором было слово Господне к Иеремии пророку…» (Дан.9:2). «И читали из книги (סֵפֶרֵ) закона Божия каждый день…». (Неем.8:18).

Библия. Это название происходит от греческого слова βιβλία [вивли́а] — «книги» и является синонимом слова סְּפָרִים [се́фарим]. Слово βιβλία — форма множественного числа от βιβλίον [вивли́он] — «книга». Латинизированная форма Biblia в средние века и вошла в обиход уже в единственном числе. Происхождение самого слова βιβλίον связано с финикийским портом Библос (библейский Гевал). Через него шла торговля папирусом, главным писчим материалом древности. Впервые термин βιβλία для обозначения Священного Писания встречается в прологе книги Премудрости Иисуса сына Сирахова. Для того чтобы подчеркнуть, что обозначаемые книги имеют сверхъестественный характер, автор 1-ой и 2-ой книги Маккавеев использует выражение «Священные книги»: «…имея утешением священные книги (τά βιβλία τά ἃγια [та́ вивли́а та́ а́гиа]), которые в руках наших» (1Мак.12:9). «Потом приказал Елеазару читать священную книгу (τὴν ἱερὰν βιβλίον [ти́н иера́н ви́влон])…» (2Мак.8:23).

Слово Божие или Слово Господне. Еврейский термин דָּבָר [дава́р] означает не «слово» как часть речи, а живое высказывание, разговор, наполненный смыслом. Когда Писание говорит о «Слове Божием», это не указание на факт прямой речи Бога к человеку, а в первую очередь выражение Его силы и воли. Если Слово Божие записано (Исх.24:4), то такая запись становится учебником или наставлением для жизни верующего. Писание описывает Слово Божье следующим образом: «Слово Моё не подобно ли огню, говорит Господь, и не подобно ли молоту, разбивающему скалу?» (Иер.23:29), «Трава засыхает, цвет увядает, а слово Бога нашего пребудет вечно» (Ис.40:8), «… не одним хлебом живёт человек, но всяким [словом], исходящим из уст Господа, живёт человек» (Втор.8:3).

Закон Господень или Закон Божий. Когда Господь избрал еврейский народ, Он дал ему через Моисея свод законов, который регулировал все сферы жизни в соответствии с волей Божией. Этот свод законов именуется словом תּוֺרָה [тора́]. В большинстве случаев этот термин переводится как «Закон» или «Закон Моисеев». Однако значение слова תּוֺרָה чрезвычайно широко: оно включает в себя и некое предписание, и отдельные заповеди, и весь кодекс законов, данные Богом. В древнегреческом переводе Ветхого Завета (Септуагинте) תּוֺרָה передаётся словом νομός [но́мос]. Однако словосочетанием «Закон Божий» часто обозначают не только Пятикнижие Моисеево, но и всё Писание. Например, «… не написано ли в законе вашем: Я сказал: вы боги?» (Ин.10:34). Здесь содержится ссылка на Пс.81:6 «Я сказал: вы — боги, и сыны Всевышнего — все вы».

Ветхий и Новый Завет. Библия разделяется на Ветхий Завет и Новый Завет. Конечно, до пришествия Христа разделения на Ветхий и Новый Завет не существовало, было только одно собрание Священных книг. Но после того как были написаны другие библейские книги, Церковь стала различать Ветхий и Новый Завет.

Слово «Завет» בְּרִית [бери́т]) можно перевести с еврейского языка как «соглашение», «договор», «союз». На греческий язык בְּרִית было переведено словом διαθήκης [диафи́кис], то есть «завещание» или «завет». Этот союз заключается между Богом и человеком ради духовного наставления и блага человечества

Завет неизменен, человечество может принять или отвергнуть его, но не может его изменить. «Завет» — это распространённое в Библии слово. В ней описывается несколько заветов, самый известный из них — закон, данный Моисею.

Так как Израилю не удалось исполнить закон Моисея, Бог обещал им заключить новый завет. Термин «Новый Завет» впервые упоминается у пророка Иеремии: «Вот наступают дни, говорит Господь, когда Я заключу с домом Израиля и с домом Иуды новый завет (בְּרִית), не такой завет, какой Я заключил с отцами их в тот день, когда взял их за руку, чтобы вывести их из земли Египетской; тот завет Мой они нарушили, хотя Я оставался в союзе с ними, говорит Господь» (Иер.31:31-32). Под домом Израиля и Иуды пророк имеет в виду весь народ Божий, а через них завет должен распространиться на всех людей.

Термин «Новый Завет» появляется во второй части Священного Писания несколько раз. Господь наш Иисус Христос говорит о заключении Нового Завета во время Тайной вечери. Этот новый союз заключается Иисусом Христом через свою смерть (Лк.22:201Кор.11:25). Св. ап. Павел также говорил об этом Новом Завете (2Кор.3:6,14Евр.8:8; 9:11-15).

Название «Ветхий Завет» впервые используется у св. ап. Павла: «Но умы их ослеплены: ибо то же самое покрывало доныне остаётся неснятым при чтении Ветхого Завета (διαθήκης), потому что оно снимается Христом» (2Кор.3:14).

И Ветхий и Новый Завет для христиан — это Божественное Сверхъестественное Откровение. Ветхий Завет говорит о том, что Бог обещал людям Мессию и как через постепенные откровения, пророчества и преобразования, приготовил их к этому. Новый же Завет рассказывает о том, как Бог исполнил Своё обещание и даровал людям Спасителя.

Ветхозаветные книги, по учению апостолов, готовили евреев к принятию Мессии — Иисуса Христа. Они были для иудеев «детоводителем ко Христу» (Гал.3:24), потому что содержали в себе заветы и обетования о спасении человечества (Евр.10:1). Поэтому апостолы называли ветхозаветные книги «священными писаниями» (2Тим.3:15), «словом Божиим» (Рим.3:2), «древним заветом» (2 Kop. 3:14). Все ветхозаветные книги апостолами признавались богодухновенными (2Пет.1:212Тим.3:15-16).

Собор и св. отцы говорят о трёх видах книг, которые считают библейскими: канонические, неканонические и апокрифы. Каноническими книгами являются только те, которые приняты в иудейском каноне и только они богодухновенны. Неканонические книги назначаются для чтения оглашённым, как полезные и назидательные для христианского обучения. Апокрифические книги полностью отвергаются, как подложные книги, написанные еретиками и вводящие в заблуждение простой народ.

На соборах Русской Церкви вопрос о каноне специально не поднимался. В катехизисе свят. Филарета, митрополита Московского (1782/1783 – 1867), православная оценка каноничности и неканоничности книг Священного Писания основывается на оценке важности содержания данных книг. По отношению к священным книгам название «канонические» указывает на то, что они как написанные по откровению от Святого Духа, содержат в себе непреложную истину и потому в своём содержании представляют неизменные правила веры и нравственности. Наименование же книг «неканоническими» основывается на признании таких книг небогодухновенными. Поэтому неканоническими книгами Священного Писания можно назвать книги, которые, хотя написаны благочестивыми мужами, но небогодухновенны и потому не могут служить во всём своём содержании неизменным правилом веры и нравственности, и определениями Церкви не внесены в список священных богодухновенных книг.

По материалам Лекций по введению в Священное Писание Ветхого Завета преподавателя СПбДАиС Дмитрия Георгиевича Добыкина

Положение честного Пояса Пресвятой Богородицы

Положение Пояса Пресвятой Богородицы
память 13 сентября (31 августа ст.ст.)

Положение честного Пояса Пресвятой Богородицы в Константинопольском Влахернском храме было при императоре Аркадии (395–408). До того великая святыня, вверенная апостолу Фоме самой Божией Матерью, после Ее Успения преемственно хранилась в Иерусалиме у благочестивых христиан.

дальше
Через много лет, в царствование императора Льва Мудрого (886–911), от Пояса Божией Матери совершилось чудо исцеления его супруги Зои, страдавшей от нечистого духа.

Императрице было видение, что она будет исцелена от недуга, когда на нее будет возложен Пояс Матери Божией. Император обратился с просьбой к Константинопольскому Патриарху Евфимию II (память 5 августа – греч.). Патриарх снял печать и открыл ковчег, в котором хранилась святыня: Пояс Матери Божией оказался совершенно целым, неповрежденным от времени. Патриарх возложил Пояс на больную императрицу, и она тотчас освободилась от своего недуга. Был отслужен торжественный благодарственный молебен Пресвятой Богородице, а честной Пояс положили обратно в ковчег и запечатали печатью.

В память происшедшего чуда и двукратного положения честного Пояса был установлен праздник Положения честного Пояса Пресвятой Богородицы. Частицы святого Пояса Богоматери находятся в Афонском Ватопедском монастыре, в Трирском монастыре и в Грузии.

aaa

Положение Пояса Пресвятой Богородицы

Тропарь Святому и Пречестному Поясу Пресвятой Богородицы, глас 5
Я́ко некра́домо бога́тство,/ по́яс Твой честны́й, Присноблаже́нная,/ и благи́х подая́ние иму́ще,/ Оби́тель Ватопе́дская взыва́ет Ти,/ препоя́ши со благогове́нием,/ притека́ющия ны к нему́,/ си́лою его́ боже́ственною,/ и кре́пость льсти́ваго врага́ разруши́,// спасе́ние ве́рным Чи́стая.

Кондак Святому и Пречестному Поясу Пресвятой Богородицы, глас 6
Богоприе́мное Твое́ чре́во, Богоро́дице,/ объе́мший по́яс Твой честны́й,/ держа́ва гра́ду Твоему́ необори́ма/ и сокро́вище есть благи́х неоску́дно,// еди́на ро́ждшая, Присноде́во.

Поздравляем

Сегодня в церковном доме поздравляли Даниила Куликова, артиста театра музыкальной комедии. С нашим храмом Даниила связывают многолетние добрые отношения, и мы неоднократно наслаждались его прекрасным пением на богослужении.

дальше
Поздравляем Даниила КуликоваПоздравляем Даниила КуликоваПоздравляем Даниила Куликова

В день 50-летия желаем Даниилу многая и благая лета!

8 сентября – День памяти жертв блокады Ленинграда

8 сентября – День памяти жертв блокады Ленинграда
Блокада Ленинграда – одно из самых трагических событий Великой Отечественной войны. 8 сентября 1941 года вокруг города замкнулось вражеское кольцо. 900 дней и ночей продолжалась героическая оборона. 900 дней и ночей, проявляя беспримерное мужество, жители и защитники, осажденного города, жили, работали, сражались, выстояли и победили!
 
дальше
В нашем храме, как и во многих храмах по всему миру, совершили заупокойное поминовение воинов и всех жителей города, погибших во время блокады. Вечная память, вечный покой!

Обращение губернатора Александра Беглова и председателя Законодательного Собрания Вячеслава Макарова

Уважаемые ленинградцы-петербуржцы!

8 сентября 1941 года – самый скорбный день в истории нашего города. 79 лет назад вокруг Ленинграда замкнулось блокадное кольцо. Начался отсчет страшных и героических 900 блокадных дней.

Волю ленинградцев, их любовь к Отечеству и родному городу не смогли сломить ни голод и холод, ни бомбардировки и артобстрелы. Солдаты, ополченцы, жители осажденного Ленинграда защитили наш город от врага, выстояли и победили. Во многих петербургских семьях есть родные, кто навсегда остался в блокадном Ленинграде. Их имена мы видим в шествии “Бессмертного полка”.

Оборона Ленинграда – это урок беспримерного мужества всему миру, символ самоотверженности и величайшей силы духа. Подвиг ленинградцев, ставший предзнаменованием Великой Победы, навсегда останется в наших сердцах.

Мы низко склоняем голову перед светлой памятью тех, кто отдал свои жизни за Родину. Мы говорим слова сердечной благодарности фронтовикам, блокадникам, труженикам тыла за ратный подвиг и самоотверженный труд.

Желаем всем ленинградцам-петербуржцам мира, добра, благополучия в каждом доме и в каждой семье!