Архив за день: Опубликовано 08.10.2020

Слово в день преставления св. апостола Иоанна Богослова

Апостол Иоанн Богослов
память 9 октября (26 сентября ст.ст.)
Святитель Лука (Войно-Ясенецкий)

“Задумывались ли вы когда-нибудь над тем, как огромно, как бесконечно величие апостолов? Задумывались ли над тем, как безмерна была их сила?

дальше
Задумывались ли над тем, какой огромной силой духа, какой отважностью обладали эти избранники Христовы, эти братья Христовы, эти друзья Его?

Задумывались ли над тем, что сердцевед Бог наш избрал учениками Себе тех, сердца которых были самыми чистыми, самыми пламенными, самыми способными вместить всю глубину и все величие учения Христова?

Задумывались ли вы над тем, какое изумительное чудо совершил над ними Бог, когда в день Пятидесятницы ниспослал Духа Своего на них и дал им силы и уменье говорить на всех языках, ибо это было им необходимо, ибо проповедовать должны были они всем народам и должны были говорить на разных языках.

В чем же была главная сила апостолов? В том, что покорили они проповедью своею весь мир Христов. Огромна, страшна была сила империи Римской. Это была мировая держава, держава, подчинившая власти своей народы всего тогдашнего мира, всех покорившая себе. Одной из важнейших основ власти этой державы была религия языческая, которой римляне придавали огромное значение. Они думали, что если падет их религия, то падет и держава их. Они в этом не ошиблись – так и было.

Кто же сокрушил их мировую власть? Кто же победил и уничтожил языческую религию? Апостолы Христовы, проповедовавшие всему миру Евангелие. Эти бедные, ничему не учившиеся рыбари галилейские, простые люди, совершенно безоружные, обладавшие только одним мечом – мечом слова Божьего, покорили языческую религию и водрузили на ее развалинах крест Христов.

Знаете ли вы, каких безмерных трудов стоила эта победа, какими жестокими страданиями и преследованиями сопровождалась их проповедь о Христе? Знаете ли вы, что все они, кроме одного только великого апостола Иоанна Богослова, преславную память которого мы ныне празднуем, окончили жизнь свою мученически, некоторые в ужасных страданиях: апостолы Петр, Андрей, Варфоломей, Филипп, Анания были распяты на крестах, Петр вниз головой.

С апостола Варфоломея содрали всю кожу и распяли его на кресте. Апостол Матфей умер страшной смертью в Эфиопии.

И хотя один апостол Иоанн Богослов умер естественной смертью, но и он не избежал мучений и тяжелых гонений. По приказу языческого императора был он брошен в котел, в котором кипели масло и сера, но силой Божией остался невредим, и тогда был он сослан на дикий скалистый остров Патмос. Это было место самой жестокой ссылки, куда посылали только тяжелейших преступников.

Святитель Лука (Войно-Ясенецкий)
Святитель Лука (Войно-Ясенецкий), архиепископ Симферопольcкий и Крымский (1877 – †1961)

Победили, победили Христовы апостолы весь языческий мир, и благодатная проповедь их воссияла над миром солнцем правды, разгоняя тьму языческую. Если так велики были все святые апостолы, то что же сказать об апостоле и евангелисте Иоанне Богослове, который был возлюбленным, избранным учеником Христовым?

Всех апостолов Своих любил Христос, но особо горячей любовью любил Иоанна Богослова, которого призвал на путь апостольства в юности его. Он знал, какое драгоценное сердце бьется в груди Иоанна. Он отмечал его много раз. Иоанн возлежал на груди Господа Иисуса при Тайной Вечери и спросил Его на ухо о предателе: «Господи, кто есть»?

Он был одним из тех избранных, пред которыми преобразился Христос на горе Фаворской, был там вместе с Петром и братом своим Иаковом. Эти же три избранных апостола были в саду Гефсиманском, когда там молился Господь Иисус Своей последней молитвой, обливаясь кровавым потом. Ему Христос, висевший на кресте, заповедал быть хранителем и попечителем Своей Пречистой Матери: взглянув на Матерь Свою, а потом на ученика, Он сказал Ему: «Се Мати твоя!» И Ей: «Се сын Твой!»

Скажите же, скажите, кто из всех людей, живших в мире, достоин более любви нашей, чем апостолы Христовы, а среди них избранный, возлюбленный Господом Иоанн Богослов? Величие его безмерно, и заслуживает он самой пламенной, самой горячей любви, самого глубокого почитания.

Он велик и в другом отношении: он был евангелистом, он написал величайшее из четырех Евангелий, Евангелие, не похожее на три других Евангелия: от Матфея, Марка и Луки, ибо в своих Евангелиях они главным образом рассказывают о жизни Господа Иисуса, о Его чудесах, Его преславных делах, о притчах глубоких, Им произнесенных; в них, конечно, содержится и учение о Божестве Господа Иисуса. Но никто из этих трех евангелистов с такой огромной силой не провозвестил христианскому миру о Божественности Господа Иисуса Христа. Его Евангелие поистине изумительное.

Написано в течение тысячелетий бесчисленное количество книг, людьми написано. Среди них есть и весьма, весьма мудрые, весьма ценные для нас, содержащие ту или другую частицу истины, но если сравнить все эти книги, вместе взятые, с одним только Евангелием от Иоанна, то они представятся нам слабо мерцающими на ночном небе далекими звездочками, а Евангелие Иоанна предстанет ярко сияющим солнцем, всю вселенную освещающим, затмевающим свет звезд.

В своем Евангелии с огромной силой и глубиной святой Иоанн свидетельствует миру о Божественности Господа Иисуса.
Нет ничего более великого в мире, чем первая глава его Евангелия, которая читается один раз в году в первый день Святой Пасхи на литургии: «Вначале бе Слово, и Слово бе к Богу, и Бог бе Слово».

Сразу же, сразу же сказал он, что Бог был Слово, а Словом именуется Господь Иисус Христос. И все Евангелие его полно свидетельств о Господе Иисусе как истинном Боге, Втором Лице Святой Троицы. Только в нем содержатся все важнейшие глубочайшие речи Самого Господа Иисуса Христа, в которых Он Сам свидетельствует о Своей Божественности.

Только в этом Святом Евангелии читаем о чрезвычайно глубокой по содержанию беседе с Никодимом, пришедшим к Иисусу ночью, о беседе Его с самарянкой; читаем о воскрешении Лазаря.

Читаем в нем прощальную беседу Господа Иисуса с апостолами пред страданиями Своими. Читаем удивительную молитву Его к Отцу Своему, которая именуется первосвященнической молитвой. Уже в первом веке, еще при жизни апостола Иоанна, возникли весьма опасные ереси, которые если бы не были изобличены как ложные, могли разрушить все христианство.

Соборы Вселенские и отдельные великие святые боролись с этими ересями и посрамили их. А чем руководствовались они в этой своей борьбе против ересей? Прежде всего и больше всего Евангелием от Иоанна, ибо в нем почерпали они безусловные доказательства Божественности Господа Иисуса.

Апостол Иоанн Богослов
Одна из нескольких икон св. ап. Иоанна Богослова, находящаяся в Пещере на острове Патмос

Но не одно только Евангелие написал св. апостол Иоанн Богослов, он написал еще и три чудных соборных послания. И в этих посланиях является он пред нами, как величайший провозвестник и проповедник любви. Только из первого его послания узнаем то, что важней всего для нас, – узнаем, что Бог есть любовь. В древнем мире богов представляли только грозными владыками, карателями и мстителями, и никто не знал до того, как нам это открыл святой Иоанн, что Бог есть любовь. Его послания – сплошной гимн любви. Никто с такой силой, с такой настойчивостью не проповедовал о любви, как святой Иоанн.

Он жил очень долго, более ста лет, и всю жизнь он проповедовал о любви. А когда одолели его тяжелые старческие немощи, и не в силах он был произносить длинные проповеди, то повторял постоянно одну короткую фразу: «Дети, любите друг друга!»

Ученики его спросили его: «Отче святый! Что значит, что ты повторяешь всегда одно и то же?» Святой апостол отвечал им: «Я потому говорю только эту фразу, что в ней содержится вся сущность Евангелия Христова, ибо Евангелие Христово есть учение о святой любви».

Он написал еще удивительную книгу, называемую Апокалипсис, или Откровение св. Иоанна. Он написал в ней то, что было открыто ему Богом на острове Патмосе о последних судьбах мира пред Вторым страшным Христовым пришествием. Изумительна и эта книга: из нее почерпаем величайшие откровения и тайны Божии.

Скажите, не достоин ли этот апостол нашей безмерной любви, не достоин ли того, чтобы в нынешний день, когда празднуется память его, были бы полны храмы наши народом? А видите, как далеко не полон храм. Не привыкли христиане чтить величайшего апостола Иоанна Богослова так, как должно. Наполняются до отказа храмы в день первоверховных апостолов Петра и Павла, еще более – в дни памяти святителя Николая. Конечно, конечно, и апостолы Петр и Павел, и святитель Николай заслуживают глубочайшей любви. Но почему такой глубокой любви не воздаете вы тому, кто Самим Христом был поставлен выше всех: и выше Петра и Павла, и выше святителя Николая? Почему не воздаете ему славу, почему не преклоняетесь пред памятью святого апостола и евангелиста Иоанна Богослова?

Есть и моя вина в этом: конечно, я должен был бы каждый раз в дни памяти великого Иоанна Богослова сам служить, архиерейским служением привлекать вас к храму Господню. И очень хотел бы сегодня служить, но нет к этому возможности, ибо нет тех сослужителей, без которых невозможна архиерейская служба.

Запомните же хоть одно мое нынешнее слово и воздайте вместе со мною молитвенное пение великому и преславному апостолу Иоанну Богослову, другу и брату Христову.”

9 октября 1951 г.

Современники о Патриархе Тихоне

Святитель Ти́хон (Белавин). Икона с житием

9 октября Церковь чтит память Святителя Тихона (Белавина) (1865 -†1925), патриарха Московского и всея Руси, прославленного в лике святых на Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви в 1989 году.

дальше
Канонизация Святейшего Патриарха Тихона была первым шагом к прославлению новомучеников и исповедников Российских, пострадавших в годы революционной смуты и большевистского террора.

Как сын священника, Василий пошел по стопам отца и поступил в духовное училище в городе Торопце, а по окончании училища, в 1878 году, уехал из родительского дома в Псков учиться в духовной семинарии. Среди своих товарищей по Псковской семинарии Василий имел шутливое прозвище Архиерей. Семинарию юноша окончил блестяще и решил поступать в академию.

«С детства Тихон был очень добродушным, кротким и богобоязненным без лукавства и святошества». В Санкт-Петербургской духовной академии, куда юноша поступил после семинарии, он носил уже прозвище Патриарх. В те времена не могло и в голову прийти, что это шуточное прозвище окажется пророческим, потому что патриаршества тогда в России не существовало.

Соученик по Псковской семинарии Борис Царевский вспоминал, как Василий Иванович посетил дом его родителей:
«— Ты заметила, какие у него глаза? — спросила после ухода преподавателя мать Царевского свою дочь. — Чистые, ясные, как у голубя.
— От него веет теплом и добродушием, и он такой умный, — отозвалась дочь.
Допивавший стакан чаю отец деловито предостерег супругу с дочкой, что расчеты на него, как на жениха, очень плохи:
— Вы не смотрите, что он говорун и веселый такой. Его, Василия Ивановича, когда он был студентом, прозвали Патриархом, и дорога ему одна — в монахи».

Митрополит Евлогий (Георгиевский) вспоминал:
«Архимандрит Тихон был очень популярен и в семинарии, и среди простого народа. Местные священники приглашали его на храмовые праздники. Милый и обаятельный, он всюду был желанным гостем, всех располагал к себе, оживлял любое собрание, в его обществе всем было приятно, легко. Будучи ректором, он сумел завязать живые и прочные отношения с народом, и этот же путь он указал и мне. В сане епископа он еще более углубил и расширил свою связь с народом и стал действительно для Холмщины “своим” архиереем. Мне постоянно во время поездок по епархии приходилось слышать самые сердечные отзывы о нем духовенства и народа».

Император Николай II издал указ:
«Ваши непрестанные святительские заботы о благе паствы вашей <…> снискали Мое Монаршее благоволение, в изъявление коего Всемилостивейше жалую вам препровождаемый при сем бриллиантовый крест для ношения на клобуке».

Святитель Ти́хон (Белавин)
Святитель Ти́хон (Белавин). Фото с сайта “Новомученики и исповедники Ярославской митрополии”

Старец отец Тихон Пелих, настоятель Ильинского храма за Троице-Сергиевой Лаврой, вспоминал, как все, кто соприкасались с Патриархом Тихоном, освящались благодатью и любовью. Отец Тихон Пелих, молоденький солдат, призванный в армию из крестьян, голодный и оборванный, как-то добрался до Москвы и пришел в храм на службу к Патриарху Тихону. Он рассказывал об этой встрече так: «Я сам не знаю, как я оказался в алтаре. Какая-то сила меня привела, подтолкнула к Патриарху Тихону. Я не знал, что сказать. Подошел под благословение. Патриарх ласково спросил: “Как тебя зовут?” Отвечаю: “Тихон”. Он говорит: “И меня — Тихон”. Дальше ничего не помню, только иподиаконы за полы шинели вытащили меня из алтаря».

В январе 1918 года в московской газете «Фонарь» журналист Коровин рассказывал о том, как брал интервью у Патриарха Тихона.

Интронизация Патриарха была совершена совсем недавно — в декабре 1917 года, в праздник Введения во храм Пресвятой Богородицы, в Успенском соборе Московского Кремля, и Святейший находится в самом начале своего крестного пути исповедника веры Христовой, молитвенника за всю Россию.

«Обаятельное впечатление производит Патриарх своей простотой обращения, доступностью и задушевной мягкостью тона. Он еще бодр и жив в своих движениях, несмотря на свой очень преклонный возраст. Проницательные и глубокие глаза его часто загораются огнем воодушевления, невольно передающегося и собеседнику».

Бывший тогда председателем Московского епархиального совета профессор Василий Виноградов, впоследствии протоиерей РПЦЗ, будучи в эмиграции, свидетельствовал в своей книге:
«“Покаянное заявление” Патриарха, напечатанное в советских газетах, не произвело на верующий народ ни малейшего впечатления. Без малейшей пропаганды весь верующий народ, как один человек, каким-то чудом Божиим так формулировал свое отношение к этому “покаянному заявлению”: “Это Патриарх написал не для нас, а для большевиков”. “Собор” же 1923 года ни на один момент не имел для верующего народа ни малейшего авторитета: все хорошо понимали, что вся затея этого “собора” просто проделка советской власти, никакой церковной значимости не имеющая. В результате своего просчета советская власть очутилась перед совершенно неожиданным для нее фактом: подавляющая масса верующего народа открыто приняла освобожденного Патриарха как своего единственного законного главу и руководителя, и Патриарх предстал пред глазами советской власти не как возглавитель какой-то незначительной кучки верующих, а в полном ореоле фактического духовного вождя верующих народных масс».

Протоиерей Валентин Свенцицкий вспоминал:
«Отворилась дверь, я вошел в приемную. Трепет прошел по моему сердцу. Я увидел перед собой икону, живого угодника Божия, как изображает их Церковь на иконах. Это был образ слова, жития, любви, духа, веры, чистоты. Никакая клевета и никакая ложь, никакая злоба не могли отнять у верующих этой уверенности в духовном величии Патриарха».

Протоиерей Сергий Булгаков говорил о Патриархе Тихоне:
«Патриарх в узах во главе России, в узах стал светом мира. Никогда от начала истории Русская Церковь не была столь возвышена в своей главе, как она была возвышена в эти прискорбные дни испытаний, и во всем христианском мире нет имени, которое повторялось бы с таким уважением, как имя главы Русской Церкви».

Протопресвитер Михаил Польский свидетельствовал:
«Он, Патриарх Тихон, исчерпал все возможные для Церкви и церковного человека меры примирения с властью гражданской и явился жертвой в самом внутреннем, широком и глубоком смысле этого слова. Жертвуя собою, своим именем, своей славой исповедника и обличителя неправды, он унижался, когда переменил свой тон с властью, но никогда не пал. Он унижал себя, но никого больше, не сохранялся и не возвышался унижением других. Он не щадил себя, чтобы снискать пощаду пастырям, народу и церковному достоянию… И народ это понимал и жалел его искренне и глубоко, получив полное убеждение в его святости. Это мужественное и кротчайшее существо, это исключительно безукоризненная святая личность».

Московский корреспондент парижской газеты «Энформасьон» сообщал своим читателям:
«Спокойный, умный, ласковый, широко сострадательный, очень просто одетый, без всякой роскоши, без различия принимающий всех посетителей, Патриарх лишен, может быть, пышности, но он действительно очень дорог тысячам малых людей, рабочих и крестьян, которые приходят его видеть. В нем под образом слабости угадывается крепкая воля, энергия для всех испытаний, вера непоколебимая… Постоянные изъявления сочувствия и преданности, которые он получает со всех концов России, делают его сильным и терпеливым…

Густая молчаливая толпа ожидала приема. Странники, заметные по загорелым лицам, большой обуви и благочестивому виду, ожидали, сидя в тени башенного зубца. Они сделали несколько тысяч верст пешком, чтобы получить благословение Патриарха. Сельский священник, нервный и застенчивый, ходил вдоль и поперек… Женщина припала к скамье и закрыла лицо руками. Тяжелые рыдания судорожно вздергивали ее плечи. Несомненно, она пришла сюда искать облегчение в каком-то большом несчастии, и невольно пришли в голову тысячи и тысячи расстрелянных… Горожане и крестьяне, люди главным образом из народа, долгие часы, порою дни ждут, чтобы открылась маленькая дверь и мальчик-певчий ввел их к Патриарху Тихону».

Использованы фрагменты из книги издательства Сретенского монастыря “Святитель Тихон Московский”