Март 2019

История установления Крестопоклонной недели

История установления Крестопоклонной неделиТретье воскресенье Великого поста называется Крестопоклонной неделей. Название ее происходит из того, что в субботу вечером по особому чину совершается поклонение Честному и Животворящему Кресту Господню,

дальше
ставшему для нас «древом жизни» и открывшему вход в потерянное первозданным человеком блаженное небесное Отечество. Вспоминая крестные страдания, которые претерпел Господь ради нашего спасения, мы должны сами укрепляться духом и со смирением и терпением продолжать свой постнический подвиг.

История установления Крестопоклонной недели

«В той же день, в неделю третию поста, поклонение празднуем, Честнаго и Животворящего Креста, вины ради сицевы. Понеже, четыредесятодневнаго поста ради, образом некиим и мы распинаемся, умерщвляеми от страстей, горести же чувство имамы, унывающе и низпадающе. Предлагается Честный и Животворящий Крест, яко убо препокоя и утвержая нас, вспоминая страсти Господа нашего Исуса Христа и утешая. Аще Бог наш нас ради распятся, колико нам должно Его ради деяти.… Якоже долг и остр путь проходяще, и трудом отягчавше, аще где древо благосенно и лиственно обрящут, мало седше почивают, тако и ныне в постное время и прискорбный путь и подвиг, насадися посреде от богоносных отец, Живоносный Крест, ослабу и покой нам подая, благопотребных же и легцех к преднему труду утрудившихся устраяя.

… Зане горькому источнику подобна есть Святая Четверодесятница, сокрушения ради и сущия нам от поста горести и печали. Якоже бо во оного среду, божественный Моисей древо вложи и услади его, тако и Бог, проведый нас умнаго Чермнаго моря и фараона, Животворящим Древом Крестным услаждает, иже от четверодесятодневнаго поста, горесть и печаль. И утешая нас, яко в пустыни пребывающих, дондеже ко умному Иеросалиму возведет Своим воскресением»

(Триодь постная, синаксарь в Неделю крестопоклонную).

Евангелия не сообщают особых подробностей о кресте, на котором был распят Христос. Обретение Креста Господня состоялось в 326 году, когда он был найден святой царицей Еленой во время ее паломничества в Иерусалим:

…божественный Константин отправил с сокровищами блаженную Елену для отыскания животворящего креста Господня. Иерусалимский патриарх Макарий встретил царицу с подобающею честью и вместе с нею отыскивал желанное животворящее древо, пребывая в тишине и прилежных молитвах и пощениях. («Хронография» Феофана, год 5817 (324/325))

История обретения Креста Господня описана многими авторами того времени.

Обретение Креста в Иерусалиме
Обретение Животворящего Креста Еленой в Иерусалиме. Аньоло Гадди, 1380 год

Впервые в сохранившихся текстах подробная история обретения Креста появляется у Амвросия Медиоланского в 395 году. В «Слове на кончину Феодосия» он повествует о том, как царица Елена велела копать на Голгофе и обнаружила там три креста. По надписи «Исус Назорей, Царь Иудейский» она нашла истинный Крест и совершила поклонение ему. Также она нашла гвозди, которыми был распят Господь. Все немногие указания историков, ближайших по времени к поискам, сводятся к тому, что кресты были найдены недалеко от Гроба Господня, однако не в самом Гробе. Существовала вероятность, что все три креста, использованные при казни в тот день, могли быть зарыты вблизи от места распятия. Созомен в своем труде выдвигает следующее предположение о возможной судьбе Креста после снятия с него тела Исуса Христа:

Воины, как повествует история, сперва нашли мертвым на кресте Исуса Христа и, сняв Его, отдали для погребения; потом, намереваясь ускорить смерть распятых по обеим его сторонам разбойников, перебили им голени, а самые кресты бросали один за другим, как попало.

Евсевий Кесарийский так описывает место раскопок:

Сию спасительную пещеру некоторые безбожники и нечестивцы умыслили скрыть от взора людей, с безумным намерением скрыть через это истину. Употребив много трудов, они навезли откуда-то земли и завалили ею все то место. Потом, подняв насыпь до некоторой высоты, замостили ее камнем, и под этой высокой насыпью сокрыли божественную пещеру. Окончив такую работу, им оставалось только на поверхности земли приготовить странную, поистине гробницу душ, и они построили мрачное жилище для мертвых идолов, тайник демона сладострастия Афродиты, где на нечистых и мерзких жертвенниках приносили ненавистные жертвы. (Евсевий Кесарийский, «Жизнь Константина». III, 36)

Место обретения Креста находится в приделе Обретения Креста Храма Воскресения Христова в Иерусалиме, в бывшей каменоломне. Место обретения отмечено красной мраморной плитой с изображением креста, плита с трех сторон обнесена металлической оградой, здесь же первое время хранился Крест. В придел Обретения Креста из подземной армянской церкви святой Елены вниз ведут 22 металлических ступени, это самая низкая и самая восточная точка Храма Гроба Господня — два этажа вниз от основного уровня. В приделе Обретения Креста под потолком около спуска есть окно, отмечающее место, с которого Елена наблюдала за ходом раскопок и бросала для поощрения работавших деньги. Это окно соединяет придел с алтарем церкви святой Елены.

Сократ Схоластик пишет, что императрица Елена разделила Животворящий Крест на две части: одну поместила в серебряное хранилище и оставила в Иерусалиме, а вторую отправила своему сыну Константину, который поместил ее в свою статую, установленную на колонне в центре Константиновой площади. Сократ сообщает, что эти сведения известны ему из разговоров жителей Константинополя, то есть могут быть недостоверными. Оставшаяся в Иерусалиме часть Креста находилась там длительное время, и верующие поклонялись честному древу.

В 614 году Иерусалим был осажден персидским правителем Хосрой II. После продолжительной осады персам удалось захватить город. Захватчики вывезли Древо Животворящего Креста, которое хранилось в городе с того времени, как было обретено равноапостольной Еленой. Война продолжалась еще долгие годы. Объединившись с аварами и славянами, персидский царь едва не захватил Константинополь. Спасло византийскую столицу только заступничество Пресвятой Богородицы. Персы были разгромлены. Крест Господень был возвращен в Иерусалим. С тех пор ежегодно праздновался день этого радостного события.

В тот период порядок великопостных церковных служб еще не был окончательно установлен и в него постоянно вносились некоторые изменения. В частности, практиковался перенос праздников, которые прилучались на будние дни Великого поста, на субботу и воскресенье. Это позволяло не нарушать строгость поста будних дней. То же произошло с праздником Животворящего Креста. Его постановили отмечать в третье воскресенье Великого поста. В эти же дни было принято начинать подготовку оглашенных, таинство крещение которых было намечено на Пасху. Считалось верным начинать наставление в вере с поклонения Кресту Господню. Эта традиция существовала до XIII века, когда Иерусалим завоевали крестоносцы. С этих пор дальнейшая судьба святыни неизвестна. Лишь отдельные частицы Креста встречаются в некоторых ковчежцах.

Использован материал сайта “Русская вера”

«Страстная седмица» Максимилиана Штейнберга прозвучала в Капелле Санкт-Петербурга

«Страстная седмица» Максимилиана Штейнберга прозвучала в Капелле Санкт-ПетербургаВ Государственной Академической Капелле 27 марта прозвучали духовные песнопения. Главным событием стало исполнение цикла произведений «Страстная седмица» Максимилиана Штейнберга.

дальше
Интересна история этого цикла: в течение пяти лет (1921 – 1926) композитор, дирижер, преподаватель и проректор Петербургской консерватории Максим Штейнберг обрабатывал песнопения богослужений Страстной Седмицы. Понятно, что в то в то время нельзя было и мечтать услышать их исполненными. Ученик Штейнберга, Дмитрий Шостакович, вывез партитуру в Америку, где ее сохранили. В России это произведение прозвучало впервые только в 2016 году.Также слушатели насладились прекрасными песнопениями на музыку Павла Чеснокова.

По приглашению художественного руководителя Владислава Александровича Чернушенко с приветственным словом перед концертом выступил настоятель нашего храма протоиерей Вадим Буренин. Как любитель и ценитель музыки вообще и духовной музыки в частности, он просто не мог не посетить такое важное событие.

“За более чем тысячелетнюю историю христианства в нашей стране было написано большое количество произведений духовной музыки, среди которых – множество музыкальных шедевров Павла Чеснокова. Мы услышим авторский цикл Чеснокова “Во дни брани”, а также малоизвестные песнопения Максимилиана Штейнберга из уникального цикла “Страстная седмица”. Все эти произведения можно исполнять и в церкви, но сегодня у нас есть уникальная возможность послушать их здесь в исполнении замечательного хора.

В годовом богослужебном круге Страстная седмица занимает самое важное место, и песнопения, написанные в свое время богословами и гимнографами, остаются на протяжении многих столетий образцами духовной музыки. Они звучат в храмах и в наши дни. Мы должны не только сохранять нашу духовную культуру, но и стремиться к ее распространению. Подобные концерты помогут нам отнестись с большей любовью и вниманием к православному богослужению”, – сказал отец Вадим.

Литургия Преждеосвященных Даров. Особенности богослужения

Литургия преждеосвященных даровЛитургию Преждеосвященных Даров можно, не преувеличивая, назвать сердцевиной или центром великопостных богослужений.

дальше
В некоторых старинных рукописных служебниках она называется «Литургией Великой Четыредесятницы». И, действительно, она является самым характерным богослужением этого священного периода года.

Название этой службы раскрывает нам саму ее сущность: она является именно Литургией «Даров Преждеосвященных». Этим она отличается от Литургии св. Василия Великого и Литургии св. Иоанна Златоуста, на которых совершается Евхаристия – приношение и освящение даров. Во время «Литургии Великой Четыредесятницы» нам предлагаются Святые Дары «преждеосвященные», т. е. уже заранее освященные на одной из предшествующих литургий, которая служилась в иной день. Предлагаются нам эти Святые Дары, чтобы мы имели возможность причащаться от них и освящаться ими. Другими словами Литургия Преждеосвященных Даров – это, в сущности, не «Литургия» в том смысле, как бывают обычные Литургии Иоанна Златоуста или Василия Великого, а особый чин Причащения.

Чтобы понять причины возникновения чина приобщения преждеосвященными Святыми Дарами, надо обратиться к его истории. Его корни восходят к древнейшей практике Церкви. В первые века христианской истории верующие приступали к Святым Тайнам на каждой Литургии.

Существовал даже обычай, что верующие, когда не было Литургии среди недели, причащались частным образом от Святых Даров, оставшихся от воскресной Литургии. И на основании этого обычая выкристаллизовалось в монастырях особое последование молитвы: все монахи молились совместно перед Причастием, и затем они также совместно благодарили Бога, Который их сподобил стать причастниками Святых Таин. Это совершалось после вечерни или же после 9-го часа (около трех часов пополудни), так как древние отшельники постились до позднего часа, вкушая пищу обыкновенно только один раз в день, вечером. Со временем это последование молитв принимало облик краткой службы, несколько похожей на чинопоследование Литургии. Так возникло то, что ныне именуется «последованием изобразительных», которое в современной практике совершается после шестого или девятого часа. Само название «изобразительная» указывает на то, что в этой краткой службе, в какой-то мере, «отображается» чин литургии. А в этом отношении оно оказалось предшественником нашей Литургии Преждеосвященных Даров.

Во время Великого Поста полная Литургия совершается только по субботам и воскресеньям. Древний церковный обычай, который был подтвержден правилами соборов, запрещает совершение Литургии в будни Великого Поста, так как эти дни должны быть всецело посвящены посту и покаянию. Совершение Божественной Литургии не соответствовало бы скорбному характеру этих дней. Литургия является пасхальной тайной, праздником Церкви, наполненным радостью и духовным ликованием.

Однако, здесь возникал вопрос. Как говорит св. Василий Великий, верующие его времени привыкли причащаться, кроме суббот и воскресных дней, еще, по крайней мере два раза в неделю – в среду и пятницу. Но как причащаться без Литургии? Ответ был дан уже заранее: от Святых Даров, освященных на одной из предшествующих Литургий. Мы находимся во время Великого Поста. Но пост в те времена означал полное воздержание от всякой пищи до наступления захода солнца. А Причастие Святых Даров должно было увенчать, закончить постный день. Поэтому оно должно было, в эти дни, иметь место уже после вечерни.

Чин Литургии Преждеосвященных Даров состоит из вечерни, в конце которой предлагаются Святые, Преждеосвященные Дары и читаются приготовительные молитвы перед Причащением, совершается само Причащение и возносятся, после него, благодарственные молитвы. Связь этой службы с Великим Постом придает ей особый, «скорбный» характер. Престол и священные сосуды, содержащие Св. Тайны покрыты покровцами темного цвета. Молитвы исполнены чувствами смирения и умиления. Вообще, вся служба носит характер особой таинственности.

Первая часть Литургии Преждеосвященных Даров состоит из великопостной вечерни, только с некоторыми особенностями. Священник облачается в темные священные одежды. Сама вечерня начинается не возгласом, обычным для вечерни («Благословен Бог наш…»), а начальным возгласом литургии: «Благословенно Царство Отца и Сына и Святаго Духа…». Таким образом, все богослужение обращено к надежде Царства, оно то духовное ожидание, что и определяет собой весь Великий Пост.

Потом читается, как на других вечернях, псалом 103-й – «предначинательный», начинающийся словами «Благослови, душе моя, Господа! Господи, Боже мой, возвеличился еси зело…».

Этот псалом, восхваляющий Бога – Творца всего мира, является как бы «предисловием» вечерни, а, вместе с ней, и всего круга повседневных служб, так как по ветхозаветному преданию, вечер с наступающей ночью считается началом дня или же суток.

После этого «предисловия», диакон (или, вместо него, сам священник) приглашает верующих к совместной молитве, произнося Великую или Мирную ектенью: «Миром Господу помолимся…».

Потом читаются псалмы 119-й по 133-й. Эти псалмы представляют собой 18-ю кафизму или главу из книги псалмов — Псалтири. Эти псалмы называются «песнями восхождения»; в древности, еще в ветхозаветные времена, их пели на ступенях Иерусалимского храма, поднимаясь по ним.

В то время, когда на клиросе читаются эти псалмы, священник в алтаре приготовляет Святые Дары на жертвеннике: переносится на жертвенник Преждеосвященный Ангец (Тело Христово, напоенное Честной Его Кровью), оставшийся после воскресной или субботней литургии. Потом вливается в чашу неосвященное вино с водой, и покрываются священные сосуды, как это делается перед обычной лиутргией. Все это совершается молча, без каких-либо молитв. Богослужебный устав подчеркивает эту особенность: все молитвы были уже прочтены за воскресной литургией, на которой освящались Святые Дары.

По окончании этих приготовлений и чтения 18-й кафизмы, вечерняя служба продолжается пением отрывков из обычных вечерних псалмов, начинающихся словами «Господи, воззвах к Тебе, услыши мя…». Далее вставляются те церковные песнопения – стихиры на «Господи, воззвах», — которые на данный день указаны в богослужебных книгах. И при окончании этих песнопений, священнослужители совершают обычный вечерний вход – шествие в алтарь через царские врата, которое завершается молитвой «Свете Тихий».

Вслед за вечерним входом предлагаются два чтения – «паремии» – из Ветхого Завета: одно из книги Бытия, другое из книги Притчей Соломоновых. Между двумя этими чтениями совершается обряд, напоминающий те времена, когда Великий Пост был посвящен приготовлению людей к крещению. Во время первого отрывка из Ветхого Завета священник ставит зажженную свечу на Евангелие, лежащее на Престоле; по окончании первого чтения священник берет эту свечу и кадило и благословляет молящихся, возглашая: «Свет Христов просвещает всех!». Свеча – символ Христа, Света мира. Стоящая на Евангелии во время чтения Ветхого Завета свеча, символически указывает на то, что все пророчества свершились во Христе, Который просветил Своих учеников, чтобы «они могли разуметь писания». Ветхий Завет ведет к Христу, так же, как Великий Пост ведет к просвещению крещающихся. Свет Крещения, соединяющий людей со Христом, открывает их разум для понимания учения Христова.

После второго ветхозаветного чтения начинается посреди храма торжественно-умилительное пение: «Да исправится молитва моя, яко кадило пред Тобою, воздеяние руку моею – жертва вечерняя». Слова эти из 140 псалма. Во время этого пения совершается в алтаре каждение перед святым престолом и жертвенником. Пение это повторяется шесть раз, и при этом вставляются другие стихи из того же псалма.

В практике Русской Церкви, после пения этих стихов читается великопостная молитва преподобного Ефрема Сирина «Господи и Владыко живота моего…».

Затем следует прилежное моление о всех членах Церкви, а также об оглашенных и, начиная со среды 4-й недели Поста – особенно о тех оглашенных, которые в этом году приготовляются «ко святому просвещению», то есть к Таинству Крещения, которое в древности совершалось в Святую и Великую Субботу. И уже после отпущения всех оглашенных начинается вторая часть Литургии Преждеосвященных Даров: чин Причащения.

Наступает торжественный момент перенесения Святых Даров на престол. Внешне этот Вход похож на Великий Вход за Литургией, но по существу и духовному значению он, конечно, совершенно иной. В полном Евхаристическом богослужении Великий Вход есть перенесение (приношение) еще не освященных Даров: Церковь приносит себя, свою жизнь, жизнь своих членов и все творение в жертву Богу, включая эту жертву в единую и совершенную жертву Христа. Вспоминая Христа, Церковь вспоминает всех тех, кого Он воспринял, для их искупления и спасения. Перенесение Святых Даров символически изображает явление Христа и завершение поста, молитвы и ожидания, — приближение той помощи, утешения, радости, которых мы ждали.

Торжественное перенесение Святых Даров с жертвенника на св. престол сопровождается древней песнью: «Ныне силы небесные…». Вот русский перевод этой молитвы: «Ныне силы небесные с нами невидимо служат, потому что вот входит Царь Славы. Вот Жертва Тайная, уже освященная, переносится. С верою и любовью приступим, чтобы быть участниками жизни вечной. Аллилуйя, аллилуйя, аллилуйя».

Вход со Святыми Дарами, уже освященными, совершается с крайним благоговением, и все верующие в храме падают ниц. В практике Русской Церкви после Великого Входа вторично на Литургии Преждеосвященных Даров читается молитва Ефрема Сирина «Господи и Владыко живота моего».

Начинается теперь непосредственное приготовление к святому Причащению, заключающее в себе, преимущественно, молитву Господню «Отче наш». Этой молитвой всегда завершается приготволение к Причастию. Произнося ее, молитву Самого Христа, мы тем самым принимаем Дух Христов, как собственный, Его молитву к Отцу, как нашу, Его волю, Его желание, Его жизнь, как наши собственные.

Потом совершается Причащение духовенства под пение причастного стиха – «Вкусите и видите, яко благ Господь!», и затем причащение мирян.

Богослужение заканчивается, и священник возглашает: «С миром изыдем!». В заключение всей службы, произносится молитва «заамвонная». «Заамвонными» называются заключительные молитвы обычной Литургии и Литургии Преждеосвященных Даров оттого, что священник произносит эти молитвы стоя близ того места, где когда-то возвышался среди храма древний «амвон» – т. е. особенная каменная кафедра, откуда читалось Евангелие.

«Заамвонная» молитва Литургии Преждеосвященных Даров отличается особой красотой выражения. В ней отражается связь между служением Литургии Преосвященных Даров и постным временем. Святая Четыредесятница – время подвигов, время тяжкой борьбы со страстями и грехами. Но победа над невидимыми врагами несомненно будет дана всем, которые, по выражению «заамвонной» молитвы – «добрым подвигом» подвизаются. И уже недалек от нас день святого Воскресения.

Божественная Литургия Преждеосвященных Даров – одна из самых прекрасных и умилительных служб Церкви. Но, вместе с тем, она является и неким настойчивым призывом к частому Причащению Святых Христовых Таин. В ней слышен голос из глубины веков, голос живого, древнего предания Церкви. Голос этот говорит, что нельзя жить жизнью во Христе, если верующий не обновляет постоянно свою связь с источником жизни — причащаясь Тела и Крови Господа Иисуса Христа. Ибо Христос есть, по словам апостола Павла – «жизнь наша» (Кол. 3: 4).

На Литургии Преждеосвященных Даров причащают Телом, напитанным Кровью, а в Чашу вливают простое вино, не являющееся Кровью. Младенцев же причащают только Святой Кровью, а Святым Телом не причащают, т.к. они не могут принять твердую частицу Тела Христова. Поэтому на Литургии Преждеосвященных Даров младенцев причащать не принято.

Использован материал портала “Православие.ру”

В Санкт-Петербурге прошел Международный конгресс

В Санкт-Петербурге прошел Международный конгресс22-24 марта в Санкт-Петербурге проходил Международный конгресс
«Психотерапия, психология, психиатрия — на страже душевного здоровья».

дальше
Одно из его секционных заседаний, посвященное онкопсихологии, возглавил Бражников Александр Викторович, директор «Санкт-Петербургского Психосоматического Медицинского Института», президент «Психосоматического терапевтического сообщества «ВОСКРЕСЕНИЕ», врач-психотерапевт, психиатр, психиатр-нарколог. Одним из важнейших направлений своей деятельности он считает работу с онкологическими больными. Каждую неделю в нашем церковном доме он проводит занятия с теми, кого прямо или косвенно коснулась проблема онкологии. Александр Викторович пригласил настоятеля нашего храма протоиерея Вадима Буренина выступить на заседании.

Отец Вадим представил своё отношение к болезни в свете христианской антропологии – человек имеет тело, душу и дух. В случае раковых опухолей тела, в отличие от естественной науки, духовное знание ищет причины на уровне души. А она подвержена греховности, страстности. Если человек не старается жить по-христиански, без покаяния следует своим страстям и греховным привычкам, то в его теле могут происходить изменения. Чистый образ человека, его природа как бы искажаются, а потому он заболевает. Конечно, могут быть и другие причины болезни, но чаще всего она происходит, когда нарушается известная мудрость: дух творит себе форму, либо здоровую, либо больную.

“Поэтому крайне важно, чтобы болящий получил духовную помощь, – сказал отец Вадим. – Есть огромное множество фактов того, что обращение человека к Богу, его воцерковление способствовали излечению. Излечение как результат духовного обновления – путь вроде бы простой, но очень сложный, длительный, и среди онкологических больных не каждый готов по нему пойти. Не у каждого есть вера, но часто бывает так, что человек находит ее именно в процессе болезни, хотя, будучи здоровым, вообще не задавался духовными вопросами. Не всегда возможно победить болезнь, но обретая веру, доверие Богу, человек может обрести мир и радость даже такого, болезненного бытия”.

В храме почтили память Императора Павла I

Император Павел IСегодня мы особенно почтили память Императора Павла I. 218 лет назад он был убит в Михайловском замке. Наш храм был построен именно благодаря ему, Павлу Петровичу, ещё до вступления на престол.

дальше
Он принимал личное участие в проектировании и в украшении храма. Как отметил отец Вадим после панихиды, “… известно, что по ночам Император один приходил молиться в храм, значит, его душа требовала этого. Во время службы он не гнушался тем, чтобы подняться на клирос и встать петь вместе с певчими. Храм Рождества Иоанна ПредтечиВ убийстве императора обычно винят англичан, но убийства никогда бы не случилось, если бы своего правителя не предали приближённые к нему русские люди… До сих пор из наших умов не смыта клевета, которая лилась на этого человека при его жизни, и, особенно, после его смерти”.

В течение многих десятилетий, и даже уже столетий, нам навязывали определённый образ Императора Павла Первого, непомерно раздувая его ошибки и повторяя негативные, зачастую лживые факты. Почему он стал так неугоден своим привилегированным современникам? Во времена правления его матери, императрицы Екатерины II, большая часть офицерского состава лишь числилась на службе в армии. Дворянство легко покупало себе чины, чувствовало безнаказанность и за свои проступки, и за беззаконие в отношении нижних чинов. А Павел Первый восстановил ответственность и наказание для “неприкасаемых”, а также не захотел мириться с коррупцией, казнокрадством, протекционизмом и ленью чиновников. Кому бы сейчас, из власть и деньги имущих, это понравилось?

Император был искренне верующим человеком, ценил семью, и даже, к презрению высшего света, сам как лошадка катал на спине своих маленьких детей. Совсем не в духе высшего светского общества, лоск и блеск возмущены…

По свидетельству историка В.О.Ключевского: «…это был очень набожный человек; в Гатчине (в гатчинском дворце) долго потом указывали на место, где он молился по ночам: здесь был выбит (стёрт) паркет…»

Преподобный Серафим Саровский говорил: «Всеавгустейший Родитель Императора Николая Первого, Император Павел Петрович, как любил Церковь Святую, как чтил святые уставы ее и сколько сделал для блага ее. Немногие из Царей русских, подобно Ему, послужили Церкви Божией».

Несколько кратких фактов об армии времени правления Императора Павла Первого:

– устанавливалась личная уголовная ответственность офицеров за жизнь и здоровье подчинённых солдат;
– офицерам сократили отпуск до 30 дней, а нижним чинам, наоборот, установили отпуск на 28 дней;
– солдатам разрешили жаловаться на злоупотребления командиров;
– по сравнению с петровским уставом, в павловском мало наказаний, а на корабле отменили должность палача;
– впервые ввели тёплые зимние вещи (до этого приходилось греться в плаще из простой материи, а разрешение лично купить тёплую одежду давал только командир. Или не давал).

Реформы Императора затронули и другие сферы, но, увы, не все они были осуществлены, а иногда и извращены исполнителями так, что эффект получился противоположный…

В храме почтили память Императора Павла IВ храме почтили память Императора Павла I

Вечная память, вечный покой!

Учение святителя Григория Паламы

Учение святителя Григория ПаламыВторое воскресенье Великого поста посвящено святителю Григорию Паламе – святому, которому мы обязаны появлением молитвы «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного», а точнее ее непрестанным повторением (до 12 тысяч раз в день).

дальше
Будущий святитель родился в 1296 году в Константинополе в семье сенатора. Получил блестящее классическое образование, изучал грамматику, риторику, физику и логику. Особенно любил греческого философа Аристотеля. В 17 лет юноша восхитил византийский двор, прочтя лекцию о сочинении «Логика» этого античного мудреца.

В 18 лет или чуть позже он принимает монашество на Афоне.

К 1332 году святитель Григорий начинает писать богословские сочинения. Он оставил после себя множество сочинений – проповеди, полемические трактаты, богословские труды, но главный его вклад в православное вероучение состоит в том, что он был защитником и практиком непрестанной молитвы, исихии (молчания), учения о нетварных энергиях и Фаворском свете. Подвижник с Божией помощью может очистить свой ум и тело от греховных мыслей и поступков настолько, чтобы удостоиться реальной встречи со Христом, увидеть нетварный фаворский свет, который было даровано увидеть апостолам на горе Преображения.

Часто идеи святителя Григория рассматривают как имеющие отношение к исключительно монашеской практике. Почтенные старцы, подобно йогам, сидят по своим келиям, овладевают особой техникой дыхания, а для большей сосредоточенности смотрят на свой пупок (так карикатурно писал об исихастах основной оппонент святителя – монах Варлаам Калабрийский из Калабрии в Италии). Но на самом деле оппонент святителя Григория ошибался. Хотя бы потому что апостол Павел заповедовал «непрестанно молиться и за все благодарить» всех христиан, а не только иноков: «Всегда радуйтесь. Непрестанно молитесь. За все благодарите: ибо такова о вас воля Божия во Христе Иисусе» (1 Фес 5, 16-18).

Монах Варлаам приехал в Константинополь и начал полемику с Григорием Паламой, продолжавшуюся 6 лет до 1341 года. Главное их расхождение состояло в том, что Варлаам считал невозможным реальное познание Бога или встречу с Ним в земной жизни.

По мнению же Григория Паламы, такая встреча возможна, в той мере, в какой Святой Дух может открыть человеку. При этом речь идет не о физическом видении, а о внутреннем созерцании «умными очами». Палама утверждает, что Бог непознаваем и недоступен в своей сущности. Однако человек имеет возможность приобщения к нетварной Божественной энергии, говоря о которой святитель использует образ Фаворского света. При этом эта Божественная энергия преображает все наше существо: наш ум, нашу душу и даже наше тело.

Разумеется, для этого нужны не только рациональные, умственные усилия, но и духовная жизнь, аскеза, пост и молитва. Целью этого пути является обожение, т.е. соединение человека с Богом, приобщение к Божественной жизни при помощи Божественной благодати и созерцание Божественных энергий – нетварного света.

Оппоненты же Паламы утверждали, что человек не может реально приобщиться Богу, а Его энергии являются тварными. Но если не существует нетварной благодати (Энергии), то человек или приобщается непосредственно самой Божественной сущности, что логически невозможно, или вообще не может иметь никакого реального общения с Богом.

Напротив, Православная Церковь поддержала святителя Григория и признала его учение о нетварной энергии, которая есть Сам Бог вне Своей сущности.

После 1347 года святитель Григорий был избран епископом Фессалоникийским (как раз того города, жителей которого апостол Павел и призвал всегда молиться), год провел в плену у пиратов, ожидая выкупа за себя, после этого несколько лет управлял своей епархией и скончался 14 ноября 1359 года от болезни. Ему было чуть больше 60 лет.

Использован материал журнала “Фома”.

Беседа на день святых четыредесяти мучеников

Беседа на день святых четыредесяти мучениковСлово святителя Василия Великого
Любителю мучеников наскучит ли когда творить память мучеников? Честь, воздаваемая доблестным из наших сослужебников, есть доказательство нашего благорасположения к общему Владыке.

дальше
Ибо несомненно, что восхваляющий мужей превосходных не преминет и сам подражать им в сходных обстоятельствах. Искренно ублажай претерпевшего мучение, чтобы и тебе соделаться мучеником по произволению и без гонения, без огня, без бичей оказаться удостоенным одинаковых с ними наград. А нам предстоит подивиться не одному, и не двум только, даже не десятью ограничивается число ублажаемых, – но сорок мужей, у которых в раздельных телах была как бы одна душа, в согласии и единомыслии веры показали терпение в мучениях, одинаковую стойкость за истину. Все подобны один другому, все равны духом, равны подвигом; посему и удостоены равночестных венцов славы.

Поэтому какое слово может изобразить их по достоинству? И сорока уст не достало бы к прославлению доблести стольких мужей. Если бы и один был предметом удивления, то и сего было бы достаточно, чтобы превысить силу моего слова; тем паче такое множество, эта воинственная дружина, этот непреоборимый полк, одинаково и в бранях неодолимы, и для похвал недоступны. Однако, восстановив в памяти образ их, предложу предстоящим здесь общую от них пользу, показав всем, как бы на картине, доблестные подвиги сих мужей; потому что и доблести, оказанные в бранях, нередко изображали и историописатели, и живописцы, одни украшая их словом, а другие начертывая на картинах; а сим те и другие многих возбудили к мужеству. Что повествовательное слово передает чрез слух, то живопись показывает молча чрез подражание. Так и я предстоящим здесь напомню добродетель сих мужей и, как бы изведя пред взоры деяния их, подвигну к подражанию тех, которые мужественнее и более сродственны с ними по произволению. Вот похвальное слово мученикам – возбуждение к добродетели собравшихся; потому что слова о святых не могут рабски следовать правилам похвальных слов. Слагатели сих слов в состав похвал берут мирские поводы: а кому «мир распяся» (Гал. 6, 14), к прославлению того может ли что мирское быть поводом?

У святых сих не одно было отечество, потому что каждый происходил из особого места. Что же из этого? Как назовем их? не имеющими ли отечества или гражданами вселенной? Как при взносе денег в складчину вносимое каждым делается общим достоянием всех вкладчиков, так и у сих блаженных отечество каждого есть общее отечество всех, и все, будучи из разных мест, меняются друг с другом отечествами. Лучше же сказать, какая нужда доискиваться земных их отечеств, когда о настоящем их граде можно домыслиться, каков он? Град мучеников есть град Божий, «емуже художник и содетель Бог» (Евр. 11, 10), «вышний Иерусалим, свободь, …мати» (Гал. 4, 26) Павлу и тем, которые подобны ему. Род же у них – человеческий – у каждого свой, а духовный – у всех один; потому что общий им Отец – Бог, и все они братья, не как рожденные от одного и одной, но как по сыноположению Духа сочетавшиеся друг с другом в единомыслии любви.

Это – готовый лик, великое добавление к прославляющим Господа от века; они не один по другому собрались, но вдруг преселились. И какое же это переселение? Отличаясь от всех своих сверстников телесным ростом, юностию возраста и силою, включены они были в воинские списки; и за искусство ратное, и за мужество душевное получили у царей первые почести, у всех будучи имениты за добродетель. А когда объявлено было это безбожное и нечестивое воззвание – не исповедовать Христа или подвергнуться опасностям; грозили же всеми родами мучений, и судиями неправды подвигнута на благочестивых великая и зверская ярость; составлялись против них клеветы и злоухищрения, изыскиваемы были различные роды истязаний, мучители были неумолимы, огонь готов, меч изощрялся, водружаем был в землю крест, изготовлялись ров, колеса, бичи; когда одни бежали, другие покорялись, иные были бы в нерешимости, а некоторые еще до изведания поражались ужасом от одних угроз, другие от близости ужасов приходили в кружение, иные, вступив в борьбу, не в состоянии потом были до конца выдержать труд и, на половине отказываясь от подвига, подобно застигнутым бурею на море, теряли от кораблекрушения и тот груз терпения, какой уже имели; сии непобедимые и мужественные воины Христовы, выступив на среду, градоначальнику, показывавшему царское писание и требовавшему повиновения, свободным голосом, смело и небоязненно, нимало не устрашившись видимого, не ужаснувшись угроз, возвестили о себе, что они христиане. О, блаженные уста, произнесшие этот священный глас, которым приявший его воздух освятился, которому рукоплескали услышавшие его Ангелы, которым уязвлены были диавол и демоны, и который Господом записан на небесах! Итак, каждый, выходя на среду, говорил: «Я христианин!» И как на ристалищах вступающие в подвиг, в одно время и имена свои сказывают и становятся на место борьбы, так и каждый из них, отринув тогда нареченное ему имя при рождении, заимствовал себе имя от общего всем Спасителя. И это делали все, к предшествовавшему присоединялся и последующий, от сего у всех стало одно наименование; не говорили: я такой-то или такой-то, но все провозгласили себя христианами.

Что же делал тогдашний властитель? А он был искусен и обилен в средствах то обольщать ласками, то совращать угрозами. И их сперва хотел очаровать ласками, пытаясь ослабить в них силу благочестия. Он говорил: «Не выдавайте своей юности; не променивайте этой сладостной жизни на безвременную смерть. Привыкшим отличаться доблестию в бранях неприлично умереть смертию злодеев». Сверх сего обещал им деньги. И это давал им, и почести у царя, и оделял чинами, и хотел одолеть тысячами выдумок. Поелику же они не поддались такому искушению, обратился к другому роду ухищрений: стращал их побоями, смертями, изведанием несноснейших мучений.

Так действовал он! Что же мученики? Говорят: «Для чего, богопротивник, уловляешь нас, предлагая нам эти блага, чтобы отпали мы от живого Бога и поработились погибельным демонам? Для чего столько даешь, сколько стараешься отнять? Ненавижу дар, который влечет за собою вред; не принимаю чести, которая бывает матерью бесчестия. Даешь деньги, отнимающие неувядаемую славу. Делаешь известным царю, но отчуждаешь от Царя истинного. Что так скупо и так немного предлагаешь нам из мирского? Нами презрен и целый мир. С вожделенным для нас упованием нейдет и в сравнение видимое. Видишь это небо: как прекрасно оно видом, как величественно! Видишь землю: как она пространна и какие на ней чудеса! Ничто из этого не равняется блаженству праведных. Ибо это преходит, а наши блага пребывают. Желаю одного дара – венца правды; стремлюсь к одной славе – к славе в Царстве Небесном. Ревную о почести горней: боюсь мучения, но мучения в геенне. Тот огонь мне страшен, а этот, которым вы угрожаете, мне сослужебен. Он умеет уважать тех, которые презирают идолов. За «стрелы младенец считаю язвы”ваши (Пс. 63, 8), потому что поражаешь ты тело, а оно, если долго выдерживает удары, светлее венчается, а если скоро изнемогает, избавится от таких судей-притеснителей, которые, взяв в услужение себе тело, усиливаетесь возобладать и над душою, которые, если не будете предпочтены Богу нашему, как будто потерпев от нас крайнюю обиду, раздражаетесь и грозите этими страшными мучениями, ставя нам в вину благочестие. Но не найдете нас ни робкими, ни привязанными к жизни, ни легко приводимыми в ужас. По любви к Богу мы готовы претерпеть колесование, вытягивание, сожжение и принять всякий род истязаний».

Когда выслушал сие этот человек гордый и бесчеловечный,– не терпя дерзновения сих мужей и воскипев яростию, стал рассуждать сам с собою, какой бы найти ему способ, чтобы приготовить им смерть и продолжительную, и, вместе, горькую. Нашел, наконец, и смотрите, как жестока его выдумка! Обратив внимание на свойство страны, что она холодна, на время года, что оно зимнее, заметив ночь, в которую стужа простиралась до наибольшей степени, а притом дул еще и северный ветер, дал он приказание всех их обнажив, уморить на открытом воздухе, заморозив среди города.

Без сомнения же, знаете вы, испытавшие зимний холод, как невыносим этот род мучения; потому что невозможно и объяснить сего другим, кроме тех, которые в собственном опыте имеют готовые примеры пересказываемого. Тело, подвергшееся холоду, сперва все синеет от того, что кровь сседается; потом оно дрожит и трясется, между тем как зубы стучат, жилы сводятся, и весь состав невольно стягивается. А какая-то острая боль и невыразимое мучение, проникающие в самые мозжечки, производят в замерзающих нестерпимое ощущение. Потом члены тела отпадают, как будто сожигаемые огнем; потому что теплота, отгоняемая от оконечностей тела и сбегающаяся во внутренность, оставляет омертвелыми те части, от которых удалилась, а те части, в которых она сбирается, предает мучительной боли, между тем как смерть от замерзания постепенно приближается.

Итак, они были осуждены пробыть ночь под открытым небом, тогда как и озеро, около которого населен город, где подвизались святые, покрывшись льдом, сделалось подобным проезжему полю и так отвердело от стужи, что по поверхности его безопасно могли ходить окрестные жители, и непрерывно текущие реки, будучи скованы льдом, оставили свои струи, и вода, мягкая по природе, изменилась до твердости камней, и резкое дыхание северного ветра приносило смерть всему живущему.

Выслушав тогда это повеление (рассуждай по этому о непобедимом мужестве мучеников), каждый с радостию сбросил с себя последний хитон, и все потекли навстречу смерти, какою грозила стужа, поощряя друг друга, как бы шли к расхищению добычи. «Не одежду скидаем с себя, – говорили они, – но отлагаем «ветхаго человека, тлеющаго в похотех прелестных» (Еф. 4, 22). Благодарим Тебя, Господи, что с этою одеждою свергаем с себя грех; чрез змия мы облеклись, чрез Христа совлечемся. Не будем держаться одежд ради рая, который потеряли. “Чтовоздадим Господеви” (Пс. 115, 3)? И с Господа нашего совлечены были одежды. Тяжко ли для раба потерпеть, что терпел и Владыка? Лучше сказать, и с Самого Господа мы совлекли одежды. Это была дерзость воинов; они совлекли и разделили по себе Его одежды. Поэтому загладим собою на нас написанное обвинение. Жестока зима, но сладок рай; мучительно – замерзнуть, но приятно упокоение. Недолго потерпим, и нас согреет патриархово лоно. За одну ночь выменяем себе целый век. Пусть горит нога, только бы непрестанно ликовать с Ангелами! Пусть отпадает рука, только бы иметь дерзновение воздевать ее Владыке! Сколько наших товарищей-воинов пало в строю, сохраняя верность царю тленному? Ужели мы не пожертвуем своею жизнию из верности Царю истинному? Сколько человек, уличенных в преступлении, подверглись смерти злодеев? Ужели мы не вынесем смерти за правду? Не уклонимся, товарищи, не дадим места диаволу. Есть у нас плоть, не пощадим ее. Поелику непременно должно умереть, то умрем, чтобы жить. «Да будет жертва наша пред Тобою», Господи (Дан. 3, 40). Как жертва живая, благоугодная Тебе, да будем приняты мы, всесожигаемые сим хладом, – мы, приношение прекрасное, всесожжение новое, возносимое не огнем, но хладом».

Такие утешения предлагая друг другу и один другого поощряя, как будто в военное время стоя на страже, проводили они ночь, мужественно перенося настоящее, радуясь ожидаемому, посмеваясь противнику. У всех же была одна молитва. «Сорок человек вступило нас на поприще, сорок человек да увенчаемся, Владыко! Ни одним да не уменьшится это число. Оно честно: Ты Сам, чрез Кого закон вошел в мир, почтил его сорокадневным постом. Сорок дней в посте искавший Господа Илия сподобился видения!» И хотя такова была их молитва, однако ж один из сего числа, изнемогши от страданий, оставив место подвига, удалился, возбудив в святых несказанное сожаление. Но Господь не попустил, чтобы прошения их остались напрасными.

Тот, кому вверено было охранение мучеников, греясь неподалеку от оного училища борьбы, наблюдал, что будет, готовый принять тех из воинов, которые прибегнут к нему. И кроме того, наперед было рассчитано, чтобы была вблизи баня, обещавшая скорую помощь переменившим мысли. Но что с злым намерением придумано врагами, именно: найти для подвига такое место, где готовность облегчения могла бы ослабить твердость подвижников, это самое в большем свете показало терпение мучеников. Ибо не тот терпелив, у кого нет необходимого, но тот, кто, не имея недостатка в наслаждении, продолжает терпеть бедствие.

Когда же мученики подвизались, а страж наблюдал, что произойдет, – видит он необычайное зрелище, видит, что какие-то Силы сходят с небес, и как бы раздают воинам великие дары от Царя. И всем разделили они дары; одного только оставили не награжденным, признав его недостойным небесных почестей; и это был тот, который, вскоре отказавшись от страданий, перешел к противникам. Жалкое зрелище для праведных! Воин – беглец, первый из храбрых – пленник, овца Христова – добыча зверей. Но еще более было жалко, что он и вечной жизни не достиг, и не насладился настоящею; потому что плоть у него тотчас распалась от действия на нее теплоты. Но как этот животолюбец пал, без всякой для себя пользы преступив закон, так исполнитель казни, едва увидел, что он уклонился и пошел к бане, сам стал на место беглеца и, сбросив с себя одежды, присоединился к обнаженным, взывая в один голос со святыми: «Я христианин!» И внезапностию перемены изумив предстоящих, как число собою восполнил, так своим присоединением облегчил скорбь об ослабевшем, поступив по примеру стоящих в строю, которые, как скоро падет кто в первом ряду, тотчас замещают его собою, чтобы убылым не разрывался у них ряд. Подобно этому поступил и сей. Видел он небесные чудеса, познал истину, притек к Владыке, стал сопричислен к мученикам! Иуда пошел прочь, а на место его введен Матфий. Подражателем стал Павловым вчерашний гонитель, а ныне благовествующий. И он имел звание свыше «ни от человек, ни человеком» (Гал. 1, 1). Уверовал во имя Господа нашего Иисуса Христа, крещен в Него не другим кем, но собственною верою, не в воде, но в крови своей.

И таким образом, при начале дня еще дышащие мученики преданы огню, а остатки от огня брошены в реку, чтобы подвиг блаженных объял собою всю тварь. Ратоборствовали они на земле, показали терпение в воздухе, преданы огню, восприяла их вода. Им прилично сказать: «проидохом сквозе огнь и воду, и извел еси ны в покой» (Пс. 65, 12). И они-то, заняв нашу страну, подобно какому-то непрерывному ряду столпов, доставляют безопасность от нашествия противников, не в одном месте заключившись, но имея пристанище во многих местах и украсив собою многие отчизны. И, что необычайно, не по одному разделившись, посещают они приемлющих, но не разлучаясь друг с другом, соединенным приходят ликом.

И какое чудо! И не уменьшаются числом, и не допускают приумножения. Если разделишь их на каждого, не выступают из свойственного им числа. И если соберешь воедино, и в таком случае остаются те же сорок, уподобляясь природе огня; потому что и огонь, как переходит ко вновь возжигающему его, так всецело остается у того, кто имел его у себя. И сии сорок и все вместе, и все у каждого. Это – неоскудевающая благотворительность, неистощимая благодать, готовая для христиан помощь, церковь мучеников, воинство победоносцев, лик славословящих. Сколько употребил ты труда найти и одного молитвенника за себя ко Господу! – И вот сорок молитвенников, воссылающих согласную молитву. «Идеже еста два или трие собрани во имя Господне, ту есть посреде их» (Мф. 18, 20); а где сорок, там усумнится ли кто в присутствии Божием? К сорока мученикам прибегает утесненный, к ним притекает веселящийся; один, чтобы найти избавление от трудных обстоятельств, другой, чтобы охранялось его благополучие. Здесь встретишь благочестивую жену, молящуюся о чадах, испрашивающую отлучившемуся мужу возвращения, а болящему – здравия.

Прошения ваши да будут приличны мученикам. Юноши да подражают им, как сверстникам; отцы да молятся о том, чтобы быть родителями подобных детей; матери да изучают повествуемое о доброй матери. Ибо матерь одного из сих блаженных, увидев, что другие скончались уже от хлада, а сын ее, по крепости сил и терпеливости в мучениях, еще дышит, когда исполнители казни оставили его в надежде, что переменится, сама, взяв собственными своими руками, положила его на колесницу, на которой везли прочих к костру. Вот в подлинном смысле матерь мученика! Она не пролила слезы малодушия, не произнесла ничего низкого и недостойного по времени; но говорит: «Иди, сын, в добрый путь с сверстниками и с товарищами; не отставай от сего лика; не позже других явись ко Владыке». Вот подлинно доброго корня добрая отрасль! Доблестная матерь показала, что питала его более догматами благочестия, нежели млеком. Так был он воспитан, так предпослан благочестивою матерью! А диавол остался посрамленным, потому что, восставив на мучеников всю тварь, увидел, что все препобеждено доблестию их: и ветреная ночь, и холод страны, и время года, и обнажение тел.

Святой лик! Священная дружина! Непоколебимый полк! Общие хранители человеческого рода! Добрые сообщники в заботах, споспешники в молитве, самые сильные ходатаи, светила вселенной, цвет Церквей (как думаю, и духовный, и чувственный)! Вас не земля сокрыла, но прияло небо; вам отверзлись врата рая. Зрелище достойное ангельского воинства, достойное патриархов, пророков, праведников; мужи в самом цвете юности презревшие жизнь, паче родителей, паче детей возлюбившие Господа! Находясь в возрасте, наиболее полном жизни, вменили они ни во что временную жизнь, чтобы прославить Бога в членах своих, став «позором… миру и Ангелом и человеком» (1Кор. 4, 9), восставили падших, утвердили колеблющихся, усугубили ревность в благочестивых. Все, воздвигнув один победный памятник за благочестие, украсились одним венцом правды, о Христе Иисусе, Господе нашем, Которому слава и держава во веки веков. Аминь.

Святитель Василий Великий. Том 1. Беседы. Беседа 19. На день святых четыредесяти мучеников